Твоя жизнь в моих руках (СИ)

И это напрягало больше всего.

– Нет, не спится, – глухо ответила и потянулась к его бокалу, который он оставил на столе.

Вновь хмурым взглядом проследил за тем, как я сделала глоток, обжёгший язык и горло. Аж глаза заслезились. Как это вообще можно пить!

– И ты решила составить нам компанию, – заключает.

Его рука вновь вернулась к моей шее. Стальным ошейником сдавливая. Показывая моё место.

Чем больше дядя говорил, тем тревожнее мне становилось. Наверное, выбраться из безопасных стен гостиничного номера оказалось глупой затеей. Дядя вызывал во мне животный страх.

– Конечно, вы ведь моя семья, – произношу, и самой смешно. Никто из них мне не семья.

– Семья, – поддакивает Лида, заглядывая мне преданно в глаза, – и я позабочусь о тебе в Москве, чтобы ты не оказалась в незнакомом месте одна. Со мной тебе будет лучше.

Отшатываюсь, ударяясь спиной о мягкую обивку дивана. Хлопаю ресницами, не веря, что эти слова могут слетать с губ сестры.

Ощущая острое отторжение. Боль.

Сколько раз я видела сестру. С мамой. Счастливую. Любимую. Ни в чём не нуждавшуюся. И ни разу не предложившую даже своей дружбы. И как часто все эти годы я думала, что случилось бы, если бы Лида попросила маму взять меня домой. Как жалкого, выброшенного на улицу бездомного котёнка. Я была бы рада и такому статусу. Пиале с молоком и коробке на полу.

Жаль, что ничего подобного мне так и не дали.

Конечно, в этом не Лиды вина. Матери.

Но я отлично знала, что сестра не хотела делиться со мной своим счастьем.

А потому её слова сейчас показались высококонцентрированной ложью, разъедающей мозг.

Вновь потянулась к алкоголю дяди, задним умом соображая, что мои губы касаются бокала в том же месте, что минуту назад его.

– Странно, раньше ничего подобного ты не предлагала. Что же изменилось? – спрашиваю, уставившись в напиток.

Поднимаю взгляд к сестре. Та вдруг теряется. Сложно вести разговор не с мужчиной. Меня не отвлечь её глубоким декольте.

Свожу брови. Только сейчас дошло, что она переоделась. Получается, успела съездить к себе и надеть откровенный наряд. Для Питона. Моего. Дяди.

– Я ведь твоя сестра. Я люблю тебя, – улыбка на её лице идёт рябью.

– И я тебя люблю, – слова идут от сердца брошенной в детском доме девочки. И ведь правда люблю. Чистой, сестринской любовью. Хоть и знаю, что эти чувства совсем не взаимны. – Но думаю, что тебе не стоит ехать со мной в Москву. Там может быть небезопасно.

Бросаю быстрый взгляд на дядю. Ухмыляется.

– Что?! – Лида порывается с места. – Ты что такое говоришь? Неблагодарная с-с….

Проглатывает последние слова.

Клюю совсем носом. Хотя раздражение и гнев сестры рикошетят о меня. Но усталость оказывается сильнее.

Я молча поднимаюсь, намереваясь уйти. Если бы не Лев, Лида уже кинулась бы на меня. Я её знаю.