Твоя по принуждению

Вдоль позвоночника, до самых лопаток, заставляя задрожать сильнее. Убрал руку и одёрнул ткань.

Я понимала, что позже наверняка пожалею о своих словах. Всё, что я скажу, будет использовано против меня. Кому, как не мне было понимать это? Но он должен был знать. Мне было важно, чтобы он знал: этот поцелуй не игра. И жизнь тоже не игра. И сшитое его матерью для меня платье тоже никогда не было игрой.

– Это предупреждение, – в ответ на его молчание. – Он убил Марию, чтобы предупредить тебя. Неужели ты не понимаешь? – с отчаянием, которого так не хотела показывать. Всматривалась в лицо Рихарда, такое родное, такое знакомое. Всё, что было у меня светлого в жизни, было связано с ним. Радость, нежность, любовь. И всё самое болезненное тоже принадлежало ему: предательство, обиды, разочарования.

– Понимаю, – он убрал одну мою руку. Сжал и выпустил.

Вторую я убрала сама. Отступила на крошечный шаг, но взгляда не отвела. Шевельнула губами, только что я ещё могла сказать ему? Он всё знал и без меня. Я кивнула. Ещё один маленький шаг от него. Нервно поправила волосы.

– Я разберусь с этим.

С чем именно, он не пояснил. Вышел из квартиры, оставив меня в резко воцарившейся тишине. С сжимающимся от страха сердцем, с пылающей от его прикосновений кожей, со вкусом сладко-горького поцелуя на губах и тревожным чувством внутри. Я верю ему, верю в него. Он обещал, что разберётся. Я верю, чёрт возьми! Только… Господи, почему же так страшно?!

– Да черт возьми, – стряхнул с обёртки воду.

Всю неделю было сухо, но именно сегодня как прорвало. Только я разобрался с делами и хотел предложить Крис прогуляться, полило, как из ведра.

Дверь в комнату была закрыта, но ветровка Кристины висела на своём месте. В последние дни у нас всё шло наперекосяк. Кристина требовала внимания, цеплялась и по-бабски обижалась. Это раздражало. Дело, которое я вёл, и без того выкручивало нервы. Вторая сторона доставала свидетелей буквально из-под земли, приходилось землю носом рыть, чтобы оставаться впереди. Вчерашнее заседание было похоже на бой без правил. Не хватало разве что кровавого месива. До последнего я не был уверен в том, что суд примет решение в пользу моего клиента. Но когда постановление прозвучало… Чёрт! Удовлетворение, которое я испытал, по силе могло сравниться разве что с удовлетворением от хорошего секса. Хотелось поделиться этим с Крис, а после прижать её к постели и трахнуть. Так, чтобы стонала, чтобы чувствовать её пальцы на плечах и сцеловывать испарину с бархатной шеи. Но когда я вернулся, Кристина уже спала. Её последнее сообщение так и болталось непрочитанным. Я только и успел глянуть на высветившееся уведомление перед тем, как вернуться в зал суда после перерыва. После вообще было не до этого.