Твоя по принуждению

Повернулась к Арду и столкнулась с ним взглядом.

– Я боюсь, что Дмитрий может что-то сделать, – сказала честно.

– Что именно? – Арда мои слова не напугали и не удивили. Он как пил свой кофе, так и продолжал пить. Этакое отстранённое равнодушие, от которого я почувствовала себя ужасно. Так, будто снова была один на один с отчаянием.

– Не знаю, – сказала тихо, хотя до этого была полна решимости. – Я боюсь за Алису. Боюсь, что он…

Я покачала головой, так и не закончив фразу. Рихард неожиданно поставил чашку на стол и поднялся.

– Успокойся, – подошёл ко мне. Взял за подбородок и посмотрел на меня жёстким, тяжёлым взглядом. – Я знаю, кто такой Афанасьев, Кристина. Не нужно устраивать истерики. Этим ты не поможешь ни себе, ни своей дочери.

Я отвернулась. Кофемашина затихла, капучино соблазнительно манил пенкой, но мне больше не хотелось ни кофе, ни заботы.

– Не собиралась я устраивать тебе истерики, – пряча глаза.

Я и правда не собиралась. Не собиралась, чёрт возьми! Но держать в себе всё, что накопилось за эти месяцы, было выше моих сил.

До сих пор я не понимала, как сильно нуждаюсь в том, чтобы меня просто выслушали. Как сильно мне нужна поддержка. Я всего лишь женщина. Так неужели у меня нет на это права?!

Нет. Нет у меня никаких прав. Даже на слабость.

Всё-таки взяв кофе, я сделала глоток только для того, чтобы прогнать слёзы.

– Вот и хорошо, – отрезал Ард.

Я поняла, что разговор на этом окончен. Взяла чашку и хотела отойти к окну.

– Кристина, – Рихард заставил меня остановиться и опять посмотреть на него. – Ты же не думала, что твой бывший муж будет играть в поддавки? На что ты рассчитывала? Что он сложит лапки и просто станет ждать?

– Я… – замялась. А действительно, на что я рассчитывала? Дмитрий предупредил меня уже давно. Вчера только напомнил. – Алиса – всё, что у меня есть, – сказала вместо того, чтобы ответить. – И я… я очень боюсь за неё.

Он поджал губы. Ничего не сказал и пошёл в коридор, оставив меня стоять посреди кухни с чашкой кофе. Но не успела я отругать себя за то, что вообще завела этот разговор, из коридора донёсся какой-то непонятный шум.

– Привет, – раздалось вдруг.

Я с непониманием сделала шаг к двери. Голос принадлежал женщине. Что за…

– Олеся… – вышла в коридор одновременно с тем, как из спальни появился Рихард. – Какого лешего?

Этот вопрос был предназначен не мне. В коридоре, держа в руках цветной палантин, стояла высокая брюнетка. Рядом с ней – обклеенный дорожными бирками чемодан. Она осмотрела меня с головы до ног, в серых глазах сверкнула ярость.

– Именно, Ард, – швырнула палантин на чемодан. – Какого лешего?! Кто это?!

Рихард повернулся ко мне. Сейчас он был ещё мрачнее, чем несколькими минутами ранее, во время нашего недоразговора. На скулах его выступили желваки.