Твоя по принуждению

– Я не верю в приметы, Крис, – глядя мне в глаза. – Приметы придумали для оправдания собственных провалов.

– А у тебя никогда не бывает провалов? – тихо, ему в тон.

– Был один раз, – невесёлая усмешка. – Семь лет назад, – взгляд ещё более пристальный. – И я собираюсь это исправить.

– Неплохо, – оценивающе осмотрев меня, изрёк Ард.

Я одарила его гневным взглядом и молча позволила ему помочь надеть мне пальто. Утром он сообщил, что сегодня у него встреча с нужными людьми, на которой я обязана его сопровождать. Именно обязана. Почти все мои вещи остались в доме бывшего мужа. Собираясь в тот день, когда он выставил меня за порог, я взяла первое, что попалось под руку, и даже это пришлось оставить в комнате, которую я сняла до того, как всё завертелось. Несколько дней назад мы забрали мой чемодан, но ничего подобающего моменту там, конечно же, не нашлось.

– Тебе всегда шло золото, – прозвучал голос Арда над головой, и я одарила его ещё одним взглядом.

Платье, которое было на мне, он заказал сам, даже не поинтересовавшись моим мнением. Сам заказал он и кольцо. При каждом шаге платье отливало золотистым, крупные камни в кольце блестели, как и те, которыми были украшены длинные серьги. Их тоже заказал Ард.

– Почему я не могу отделаться от ощущения, что ты просто хочешь выставить меня напоказ? – когда мы вышли за дверь, всё-таки спросила я.

Чувствовала себя, как наряженная кукла. С Дмитрием я привыкла к дорогим вещам, но дело было в другом. Ард нарочито хотел подчеркнуть, что я не более, чем антураж. Хорошенькая собачонка с украшенным бриллиантами ошейником и плетёным кожаным поводком. Стоит мне сделать что-то не так, и поводок натянется, а ошейник сдавит горло. Это вызывало у меня бессильную ярость. Он подчинил меня, подчинил мою жизнь, и надетое на мне платье, украшения и даже туфли были тому подтверждением.

– Потому что я хочу выставить тебя напоказ, – Рихард первым зашёл в лифт.

Я последовала за ним. За прошедшие дни мне бы стоило привыкнуть к его грубой прямолинейности, но нет. Меня только что не затрясло от гнева.

Вскинув голову, я встретилась с ним глазами.

– Люблю красивые вещи, – голос обволакивал обманчиво-мягким бархатом.

Рихард положил ладонь на моё бедро, но я отодвинулась. Поджала губы, молча смотря ему в глаза.

– В отношениях всегда принимают участие двое, – как можно твёрже и спокойнее. – Если что-то идёт не так, виноваты тоже двое, Рихард. Кто-то больше, кто-то меньше, но всегда двое.

Через секунду лифт остановился. Створки разъехались, и я вышла из кабинки. От собственных слов меня затрясло сильнее, чем от ярости. Каблуки стучали по полу, и этот стук разносился по всему этажу. Кивком поздоровалась с консьержем и, только оказавшись на улице, смогла сделать вдох.