Твой шёпот в Тумане

Бегал за мной по лесу, и поймать пытался, — коротко описала я случившееся.

— А что ему нужно? — любопытничала Эм.

— Я не знаю честно, сестрёнка. И выяснять не хочу. Что может быть нужно состоятельному мужчине, наделённому властью, от деревенской женщины?!

Подол платья ей задрать, не жениться же на мне он собрался.

— А вдруг? — выдохнула Эм.

Я одарила в ответ её таким взглядом. Наивная. Ага. К алтарю в храм поведёт, клятву верности произнесёт, на колени встанет. Смешно, обхохочешься.

— В общем, для всех я Лестра, пока этот, — я покосилась на дверь, — себе другую добычу не сыщет.

— А Эгор и Талия? — тихо спросила Эмбер.

— И для них пока я буду Лестрой, там Кьерн при всех говорит, что выбрал Талию для себя, поэтому не стоит заставлять нашу подругу врать, правда?

— Угу— кивнула Эм. — А что мы скажем про Томмали?

— Ушла в Туман, — грустно улыбнулась я, — не она первая, не она последняя.

Я стянула с себя грязное мокрое платье и нижнюю рубашку, и быстро переоделась в сухое.

Эмбер прошлась по комнате и села на край кровати, рядом с ней ручейком стекала вода с потолка. Не задумываясь, сестра ногой выкатила ведро из-под кровати и подставила, чтобы вода не растекалась по полу. Комнату огласили звуки бьющих по металлу капель.

— А может оно лучше, если любовницей к нему? — тихо прошептала она. — Не нужно будет в Туман ходить, в тепле будешь жить, сыто.

Я уверенно качнула головой.

— Яне хочу быть чьей-то подстилкой, Эм, понимаю, насколько это заманчиво. Ноя хочу сохранить хоть крупицы своего достоинства, к тому же я только предположила, что нужна ему для постели…

Оборвав себя на полуслове. С тоскою вздохнула. Нет, любовницей я быть не хотела, особенно, ЕГО любовницей. Этот мужчина нравился мне, казался привлекательным. Но стать для него игрушкой, нет, моя гордость, моё достоинство — это всё, что осталось. Потеряю это, и можно будет просто наложить на себя руки.

— Да, — сестра глубоко вздохнула, — я всегда думаю, почему я. Была бы у меня твоя внешность и здоровье я бы не сопротивлялась мужчине.

Она подняла голову и посмотрела на меня так похожими на мои васильковыми глазами. Горькая улыбка искривила её полные губы.

— Эмбер, у тебя и так моя внешность. А здоровье…, — я запнулась на мгновение, — не моя в том вина. Такая доля.

— Почему именно нам досталась такая жизнь? Вот за что такая судьба?

Её вопросы в ответах не нуждались. Я и сама часто спрашивала себя: за что?

Почему я должна была копать могилы для родителей, почему в моих глазах отец должен был прочесть приговор. Почему?

Отвернувшись, я выскочила из дому. Зря Эмбер подняла этот разговор. Дождь всё ещё моросил, образуя на лужах крупные пузыри. Зайдя за сарай, я опустилась на землю между могил отца и матери. Два холма и один крест на двоих.