Твой шёпот в Тумане

— Деревня по-вашему, — пояснил воин, — как известие о смерти отца вардов наших пришло, так и пошли они землю его под себя подминать, сталью да магией.

— А что же отец им наследство не оставил? — заинтересованная рассказом, спросила я.

— Не нашел их отец единственную свою, так и помер с куском льда в груди.

Женщин-то у него много было, да не любил ни одну. А дети от нелюбимой никому не нужны.

— Да, как так-то не нужны! — Талия возмущено всплеснула руками.

— Ты женщина. Ты по-иному мир видишь, а мы мужчины Иные по-другому устроены. Я приму любого ребенка своей единственной. Буду любить его, как свое дитя. А вот те дети, что рождены от женщины, чьё имя с трудом помнишь, — не интересны.

— И много у вас детей таких? — не удержалась от вопроса Талия.

Кьерн щурил глаза и на мгновение умолк, словно что-то припоминая.

— Что так много?! — ужаснулась Талия.

— Насколько я помню, ни одного, — с улыбкой проговорил северянин.

— Точно?! — У Талии от возмущения и любопытства аж руки в кулачки сжались.

— Ну, на память я еще не жалуюсь. Не настолько стар, женщина, — невозмутимо ответил Кьерн.

Наблюдая за их перепалкой, я почувствовала какое-то напряжение. Словно что-то неуловимое между этими двумя происходит. Эгор наблюдал с таким же тихим любопытством.

— Вам не кажется, что Талия влюбилась? — очень тихо спросила Эмбер, которая, наконец-то, пришла в себя. Сестра ухватила меня за руку и не выпускала.

— Не знаю, но мама ведет себя странно, — столь же тихо подметил Эгор. — Она столько эмоций давно не проявляла, а тут того и гляди, прилетит этому северянину сковородой. Ты же знаешь, для мамы дети — святое, а тут такие речи.

Мы умолкли. Талия тем временем разлила отвар по кружкам и поставила на стол остывать. Северянин внимательно проследил за ее действиями и положил ладонь на столешницу. Казалось бы, простой жест, но внезапно по деревянной поверхности пошла изморозь. Кружки покрылись слоем льда, который таил на глазах и появлялся вновь. Все замерли, понимая, насколько сильна магия этого мужчины.

Я сама была не слаба, но одно дело — иллюзию накинуть, или как Эгор, ветерок погонять, а другое — видеть, как маг стихией управляет, не напрягаясь.

— Теплое пьете или похолоднее? — деловито поинтересовался северянин.

— Теплое, — выдохнула пораженная Талия.

— Что женщина мага не видала? — мужчина убрал ладонь со стола и лед мгновенно исчез, при этом и талой воды не обнаружилось, как испарилась.

— А вы маг стихийник? — взволновано поинтересовался Эгор, хотя и так было понятно.

— Да, сынок, и довольно сильный, — Кьерн, поняв какое произвел на нас впечатление, снова по-доброму улыбнулся. — «Снежные», как называют наше племя Иных на Севере. Мы все до единого управляем стужей, ей же мы и поклоняемся.