Твой шёпот в Тумане

Ты, Томмали, моя единственная слабость, потерять тебя я не могу.

Медленно склонившись, он поцеловал моё плечо, прикусывая кожу.

— Ты сводишь меня с ума, маленькая правильная девочка. Я хочу стать твоим любимым. Хочу, чтобы ты принадлежала только мне, заботилась только обо мне и любила только меня. Меня одного! Только меня. Я хочу тебя всю целиком только для себя.

Обняв мужа, я сама прижалась в неумелом поцелуе к его губам.

Из комнаты мы вышли только через час.

На кухне уже прибрали и на столе стояли тарелки, наполненные ароматным тушеным мясом с овощами. Лестра и Эмбер ели, не обращая на присутствующих мужчин никакого внимания. Казалось, они были столь голодны, что, того и гляди, прихватят тарелки вардов.

Оторвавшись на мгновение от жаркого, Лестра бросила на меня короткий взгляд.

— Права ты была, Томма, — негромко пробормотала она, — на Север бежать нужно было через Туман, а не на юг.

Это замечание вызвало улыбку не только у меня, но и у остальных присутствующих, даже у гера Каила, который, забрав опустевшую тарелку Лестры, подсунул ей свою наполненную. Такая забота тронула меня. Несмотря на жёсткость и цинизм этого мужчины, в нём проглядывала и доброта, которую он не желал демонстрировать.

Я осмотрелась. Посуда вымыта, откуда-то появился чугунок с едой. Скорее всего, Талия принесла, как и обещал Вульфрик. Да и, кроме неё, некому. Старушечьи тряпки на Лестре сменились старым платьем Эмбер. Похоже, девочки, как и я, успели вымыться. Сейчас, глядя на них, я ощущала такое счастье.

Всё пережитое за последнее время отходило на задний план, я готова была ещё раз добровольно отправиться к гуронам, лишь бы видеть своих сестер живыми, здоровыми и счастливыми.

В Лестре чувствовалась какая-то зажатость. В выражении её лица проскальзывало чувство вины, столь несвойственное ей. Наверное, пережив такое, сестра, наконец, осознала, как была неправа. Она улыбалась Эмбер открыто и ласково.

Неужели, чтобы понять насколько важна семья и близкие, ей нужно было умереть.

Сев за стол, я, молча, принялась есть. Мой живот, получив первую порцию жаркого, предательски забурчал на всю комнату. Смутившись, я, кажется, даже покраснела.

Но никто не обратил на меня внимания, только Сай спокойно поставил передо мною тарелочку с салатом.

Кивнув в знак благодарности, я набросилась на овощи.

Ужин прошёл в полном молчании, были слышны лишь лёгкие удары ложек по поверхности стремительно пустеющих тарелок.

После того как все вышли из кухни, я задержалась и решила всё же прибраться перед отъездом, негоже оставлять за собой бардак. Свалив все тарелки в тазик, наполнила его водой и принялась мыть посуду небольшим лоскутком материи.

— Томма, — голос Лестры, оказался для меня неожиданным.