Твой шёпот в Тумане

Не выдержав, я повернулась к нему и тут же напоролась на внимательный взгляд мягких светло-карих глаз.

— Можно? — выдохнула я.

— Я ожидал, что об этом попросишь ты, а не сестра, — он внимательно следил за мной, словно пытался в чём-то уличить.

— Я хотела чуть позже спросить, но Эм опередила. У нас действительно не во что одеться. Мне нравятся ваши туники, но я не могу ходить по улице только в них. Это дико неприлично.

Вульфрик придирчиво меня осмотрел.

— Да уж, лучше мои рубашки, чем ваши перештопанные платья, которыми впору полы мыть, — проворчал Вульфрик.

— У нас приличная одежда, — выдохнула я.

— Тряпьё, которое и сжечь не жалко, — снова отмахнулся он. — Вы в них, что оборванки.

Обида змеёй скользнула в душу и ужалила прямо в сердце. Резко отодвинув стул, я встала и молча, вышла. Уже в гостиной услышала тихий голос Талии.

— Зачем вы так? — шепча, спросила она, видимо у Вульфрика. — К нам же уже три года обозы с товаром не приходят. Она, как и все мы, старалась сохранить вещи в лучшем виде. Да, Эмбер у неё самая нарядная в деревне. Томмали ночами не спала — штопала, да отцовское перешивала. А вы так жестоко с ней.

— Талия, — голос Кьерна звучал жёстко, — в вардом так не разговаривают.

— А я не с вардом говорю, — упрямо шепнула подруга, — а с мужем родного мне человека, которого всегда считала своей семьёй. Вы не знаете Томму, вард, она достойная женщина и вы обидели её незаслуженно.

— Чем я обидел? Я же сказал правду, — голос Вульфрика звучал растерянным. Я приостановилась и вслушалась. — Да, что с вами женщины. Как лучше же хочу.

Мои туники новее и крепче. Ваши тряпки — только печь топить. И это правда!

— Некоторую правду, вард, лучше не озвучивать, — Талия говорила тихо, но я чётко различала её слова, — У Томмы сложный характер: она не прощает себе слабости, старается, чтобы у её близких всё было самое лучшее. А вы ткнули её носом в штопаное платье.

— Я не понимаю, — Вульфрик, казалось, тихо закипал, — что я должен был сказать, что у вас самые модные наряды?!

— А зачем было, вообще, что-то говорить?! — голосок Эмбер звенел от негодования. Я не привыкла слышать подобный тон от сестры — Вы будто не видите, как мы всё тут живём. Словно не знаете, что Томма старается, как может.

— Эмбер, — прорычал мой северянин.

— Вульфрик, — ещё более сердито оборвал его вард Сай, — не повышай на девочку голоса!

— И вообще, нормальные у нас платья, — смело продолжила сестра. — Да не новые и краска уже с ткани сошла, но они ещё вполне пригодные. Уж простите нам нашу бедность! Знали бы мы, что к нам князья в женихи пожалуют, так поджали бы пояса и подкопили денег на приятные вашим взорам наряды.