Твои

— Конечно у меня есть к тебе вопросы, так же как у тебя ко мне. Но судя по твоему настрою, задавать их придется мне одному.

Я молчу. Пусть задает сам. Меня устраивает.

— Тебя очевидно беспокоит мое общение с другими женщинами, но ты по-какой-то причине молчишь, — продолжает Роберт. — Думаю, можно начать с этого.

61

Я не знаю, куда деть глаза. Неожиданное упоминание его бывших женщин застало меня врасплох. Он серьезно хочет поговорить о ревности? Так я его не ревную. Скорее не понимаю, для чего ему нужно это всеобщее обожание.

— Что примолкла, Снежок? — переспрашивает Роберт, продолжая пытать меня взглядом. — То, что разговоры по душам — не твоя стезя я уже понял, но на один день придется напрячься.

— Не знаю, чего ты от меня ждешь, — бормочу я, вцепляясь пальцами в блюдце. — Если ты и так обо всем догадался, к чему пустые разговоры?

— Разговор нужен хотя бы потому, что я могу ошибаться, это во-первых. Во-вторых, это своеобразная гарантия того, что если впредь возникнет какое-то недопонимание, мы сможем это обсудить, а не разъезжаться по разным городам… — на этих словах Роберт усмехается: — Моя любовь к самолетам сильно преувеличена. Ну и в-третьих, у нас могут быть разные точки зрения на предмет, и я бы хотел иметь возможность их обсудить.

Я шумно выдыхаю. Вот вроде и понимаю, что взрослые люди должны уметь разговаривать друг с другом — в кино пары постоянно это делают, что кажется абсолютно нормальным, — но как же сложно на деле. Озвучить то, что меня задевают его милое общение с женщинами — все равно что добровольно признать свою слабость. Сильным на все плевать. Они уверены в себе и точно не станут не спать ночами из-за того, что объект их симпатии обменивается с кем-то любезностями. Очевидно, что я не сильная. Может быть меня это бесит, а не востребованность Роберта среди противоположного пола."

"— Когда ты любезничаешь с другими женщинами, я не могу не думать о том, что для тебя я одна из многих, — выдавливаю я, уставившись на солонку. — И что возможно, я все себе придумала и твое отношение ко мне мало чем отличается от отношения к кому угодно… И все твои взгляды, улыбки, шутки — это не более чем часть твоего привычного имиджа, за который все тебя любят.

Как же трудно говорить о том, что так долго меня мучило. В горло словно песка насыпали и сердце так сильно стучит. Кажется, будто я только что разделась догола посреди кофейни. Даже хуже: разделась после того, как полгода не была на эпиляции.

— Спасибо за честность, Рада, — медленно и негромко произносит Роберт после паузы. — Ценю, что ты все это озвучила. Я думал, что дело в банальной ревности… Как это обычно бывает. Честно, не ожидал…

У меня начинают чесаться глаза. Ненавижу чувствовать себя уязвимой.