Срок твоей нелюбви

– Блядь, Тася, не выводи меня, это всё не по любви, – он обвёл рукой с зажатой в ней коробкой широкий холл. Жест вышел слишком резким и содержимое её немного встряхнулось, из под горы наваленных безделушек и осколков показался уголок аккуратно сложенных миниатюрных красных трусиков.

– Ты прав. Это не любовь, и никогда ею не была, – Таисия поставила опустевший бокал на поднос проходящего мимо официанта.

– Что это такое? – Алексей впился взглядом в красное кружево, сразу понимая, что именно там лежит, потом поднял глаза на неё, – ты хочешь сказать, что сейчас на тебе нет белья? Совсем?

Зелёные глаза загорелись голодным, жадным интересом, наглый собственнический взгляд скользнул вниз по фигуре, обжигая жаром, задерживаясь в районе бёдер.

– Всё может быть, Лёша, но тебя это уже не касается.

Таисия улыбнулась и прошла мимо него, остолбеневшего, смотревшего ей вслед, но не решающегося сделать хотя бы один шаг в её направлении. Он только пожирал её взглядом, раздевая им же прямо здесь, в наполненном людьми зале. Она спиной чувствовала, как он провожает её глазами, мысленно забирается под широкий подол платья, трахая глубоко и нещадно, во всех возможных и доступных позах. Но только мысленно. Было приятно ощущать вкус его беспомощности, от которой он едва не скрежетал зубами. Вкус одной маленькой победы из череды её бесконечных поражений на ложе их недолговечной страсти.

Глава 17. Май

Оставшуюся часть апреля и часть мая Таисия провела, скитаясь по Европе. Мать советовала махнуть на острова, понежиться на белоснежном песке, окунаясь в лазурные воды океана. Но Таисия не хотела лететь туда: что угодно, только бы не лицезреть беспрестанно сосущиеся и совокупляющиеся парочки на берегу океана, со счастливой улыбкой уходящие в закат. Потому она провела почти месяц перемещаясь по Италии и Испании, ненадолго задерживаясь в самых крупных и красивых городах, разгуливая по местным достопримечательностям, подобно десяткам тысяч иных туристов. Бешеный ритм, почти всегда бегом, чтобы успеть, не опоздать и не пропустить, не давая себе ни малейшей передышки, наглотаться впечатлений так, что больше уже ничто не прельщало. Не обходила стороной и места тусовки местной молодёжи, сотрясаясь под оглушающие ритмы музыки, разрывающей грохотом барабанные перепонки. Наверное, было так просто подцепить какого-нибудь парня на одну-две ночи, но едва мужские руки начинали скользить дальше, чем того позволяли приличия, её накрывало какой-то липкой волной отвращения к тому незнакомцу, что был не прочь немного развлечься. И она спешила избавиться от гадливого ощущения, охватывающего её при одной только мысли о возможном быстром соитии с кем-то.