Срок твоей нелюбви

– Всё, – обнял её, приближая к себе, – что, не доверяешь мне?

– А должна? После всего, что узнала?

– Если бы хотел что-то скрыть, не пошёл бы с тобой сюда, зная, что Авдеев будет здесь присутствовать. Нашёл бы тысячу и одну отмазку, чтобы избежать неприятного разговора. Мне нечего от тебя скрывать, Тася. Спрашивай, что хочешь, – открыл дверцу машины, приглашая сесть внутрь. Поколебавшись всего мгновение, она всё же залезла на пассажирское сиденье, Артём сел рядом, захлопнув дверь, отрезавшую их от всего остального мира тонированными окнами автомобиля.

– Не знаю, надо ли…

– Ничего, я подожду, пока определишься, – он погладил кончиками пальцев щеку, обхватил шею сзади, запуская пальцы в волосы, мягко массируя кожу головы..

– Много же тебе понадобится усердия, Артём, ты такой терпеливый?

Он резко приблизился к ней, накрывая своими губами пухлые соблазнительные губы девушки, сминая их в жадном поцелуе, заставляя запрокинуть голову от того, что тянул её вниз за волосы.

– Я пиздец какой нетерпеливый, Тася, во всём, что касается тебя, – выдохнул ей в губы, давая секундную передышку и вновь врываясь в приоткрытый ротик уверенными собственническими движениями языка, быстрыми и глубокими, вызывающими лёгкое приятное головокружение и уничтожающими зачатки сомнений на корню, не оставляя от них ни малейшего следа, убеждая в своей искренности. С каждой секундой приближаясь к ней всё теснее, стискивая тонкую фигурку так, что казалось еще немного и она надломится под сильными пальцами.Он заполнил собой всё пространство вокруг, не оставляя ни малейшего клочка свободы для манёвра, отпечатывая на ней самого себя: руки, губы, потемневший взгляд, впивающийся под кожу, обжигающие прикосновения.

– Я от тебя дурею, – срывающимся шёпотом произнёс Артём, – особенно когда ты вот так дрожишь от ласки и мокнешь, сводя с ума. Какое, блядь, терпение?

Впился губами в шею, спускаясь к ключицам, а руки поглаживали бёдра под лёгким кружевным платьем, разводя их в стороны, коснулся подушечками больших пальцев нежной кожи у кромки трусиков, вырисовывая круги, мягко нажимая на кожу. Подцепил большими пальцами полоску белья и оттянул на себя, просовывая под ткань пальцы, мгновенно нащупал трепетный бугорок, отчётливо пульсирующий, и начал растирать его попеременно пальцами, не давая отстраниться.

– Артём, – протяжно застонала она, приближаясь к нему ещё, двигая бёдрами навстречу пальцам.

– Дааа, ласковая моя, дай мне ещё немного подразнить тебя…

Он переместил пальцы правой руки: большим продолжая ласкать клитор, а указательным провёл по влажным складкам, раздвинул их и скользнул внутрь, присоединив мгновением позже ещё один палец, ныряя ими в горячую влажную глубину лона.