Срок твоей нелюбви

– Скажи еще раз… – попросил он и забрал своими губами возможность ответить, покрывая множественными лёгкими касаниями, а после, отстранившись, чуть зло проронил:

– Думаешь, я не знаю, что похрен тебе сейчас на меня, а, Тася?

Он пристально вглядывался в её лицо, ожидая ответа, а его пальцы жили собственной жизнью, мягко поглаживали бугорок клитора, трепещущий под нежными касаниями, изнывающий от медленной ласки, сводящей с ума. Она не смогла сдержать стонов, вырывающихся из рта, глаза прикрывались от желания, овладевающего телом, но силой заставила себя посмотреть на него, нависшего над ней в ожидании.

– Ошибаешься, – простонала она, чувствуя, как он накрывает её рот своим, сминая губы в жадном поцелуе, скользнув внутрь её рта языком. Он провёл им по внутренней стороне верхней губы и уверенным движением начал дразнить её язычок, то поглаживая его, то ударяя по самому кончику.

– Хрена с два, Тасенька. Я, блядь, знаю, что сейчас ты не обо мне думаешь, – его пальцы, ласкающие клитор, сдвинулись ниже, коснувшись лона, начавшего сочиться влагой, – и ни о ком ты сейчас не думаешь вообще. Просто хочешь использовать меня, как тот гондон, а потом выкинуть и забыть, идя дальше.

Артём выдыхал ей это прямо в губы осипшим голосом, жадно сминая ягодицы одной рукой, а пальцы второй обводили вход в лоно, то кружа вокруг, то скользя по нему сверху вниз. Внезапно движения прекратились, пальцы его так и остались лежать поверх лона, едва касаясь его. Таисия приоткрыла глаза, рассматривая напряжённое лицо Артёма, находящееся буквально в паре сантиметров от своего.

– Скажи, Тася, так ли это? – темные глаза мужчины полыхали огнём нетерпения, а ещё она прочитала в них явную муку от осознания того, что он окажется прав, и желание ошибиться в собственной убеждённости. Он ждал её ответа как будто приговорённый на казнь ждал помилования, хотел поверить в надежду, но боялся этого. Она вдруг почувствовала свою власть над этим сильным мужчиной и едва заметную нить, протянувшуюся между ними с самой первой встречи, тонкую, но прочную. И стоит ей немного потянуть на себя, как он послушно пойдёт на этот зов, не будучи справиться с ним. Непривычное, новое для неё ощущение, пьянящее и возбуждающее, соблазняющее проверить, насколько сладким оно окажется на вкус. Она вглядывалась в его застывшее в немом ожидании лицо, понимая, что он не сможет устоять, только не сейчас, когда её тело мелко подрагивает от его прикосновений, а заветное так непозволительно близко.

– Нет, не так, Артём, – она выгнулась и направила бёдра вниз, призывая его углубить прикосновение пальцев, послушно скользнувших внутрь, и начавших двигаться в быстром темпе.