Горечь твоей любви

Я не смог сказать все в глаза… Я просто хотел, чтобы последнее мое воспоминание о тебе было это, где ты счастливая ложишься спать.

Когда ты завтра проснешься, то меня уже не будет рядом…"

"Время, проведенное рядом с тобой, на краткое мгновение вселило мне надежду. Веру в то, что моя жизнь наконец-то изменилась. Заставило поверить, что я достоин счастья. Но судьба вновь указала мне на моё место. Разве может приютский мальчишка мечтать о любви? Я не вправе ломать твою жизнь, а это непременно случилось бы. Ты говорила, что я и есть твой мир. А я просто взял и разрушил его… Но все будет хорошо, у тебя все будет хорошо.

Знай, что расставание с тобой равносильно смерти. Без тебя я буду подыхать каждый день. А тебе желаю жить и не оборачиваться, ты сильная, ты переживешь.

Спасибо, что показала мне, что такое любовь и как выглядит счастье.

29

Диана

Наши дни

Не помню, как добралась до кровати. Все было, словно в тумане, такое чувство, что я превратилась в пустую оболочку и делала все на автомате. Когда Ярослав покинул квартиру, я первые минуты не могла дышать нормально, снова. Так же, как в то утро, когда поняла, что он ушел… Исчез из моей жизни, перечеркнул, словно и не было ничего…

Помню только, как в душ пошла, встала под обжигающие струи воды и пыталась смыть с себя его прикосновения, отодрать вместе с кожей, чтобы больше никогда не чувствовать… Потом долго лежала в темной комнате глядя в потолок. Такая апатия навалилась. Темнота давила, сгущалась, уносила меня в те уголки памяти, куда запретила себе возвращаться.

Я не забыла его, просто не могла, никак не получалось, как бы ни старалась. А я правда пыталась. Начала жить дальше, построила отношения, поднялась с самых низов, сделала себя, раскрашивала жизнь яркими красками… Так мне казалось. До того момента, пока Марина снова не увидела. Как только увидела, так все заискрилось вокруг, запылало и вспыхнуло, словно карточный домик от огня. А под его пепелищем осталась прежняя, бесхребетная Диана, безответно влюбленная в человека, которому никогда не была нужна.

Сама знаю, что должна забыть, не вспоминать. Да разве могу? Даже если очень сильно захочу, то не сумею. Эта душевная боль срослась со мной, переплелась так туго, что не отделить. Если посторонние услышат мою историю, то станут осуждать, называть дурой и тряпкой, никогда не поймут… И не надо, потому что никто и никогда не будет мною, чтобы все понять и прочувствовать. Да, больно, но эта боль делает меня живой…

А потом пришел Илья… Пытался ступать осторожно, чтобы не разбудить. Лег рядом, поцеловал и аккуратно обнял. Я слушала его ровное дыхания, а внутри все обрывалось, кипятком шпарило презрение к себе. Тихие, горькие слезы катились из глаз, которые просто не заканчивались. Мне было так противно от самой себя.