Измена. Яд твоей "любви" (СИ)

Это была, в некотором роде, правда, поэтому возражений у меня не нашлось.

- Давай, на дорожку тогда. Сегодня десять километров.

Когда через десять несчастных км я слезала с тренажера, ручки и ножки у меня тряслись, а в глазах мельтешили мушки, но твердая рука тренера уверенно меня подхватила и повела в душ. И уже у самой ванной комнаты он на мгновение прижал меня к себе и шепнул:

Я мотнула головой в отрицании и спряталась за дверью, потому что, кроме двух важных просьб: поговорить с Киром и отвадить Зуева, меня вдруг накрыло абсолютно несвойственным мне желанием.

И это была проблема.

Глава 35: Где-то на белом свете

«— Мне теперь из этого дома два пути —

или я её веду в ЗАГС,

либо она меня ведёт к прокурору…»

к/ф «Кавказская пленница,

или Новые приключения Шурика»,

1967 г., реж. Л. Гайдай

Пока я паниковала в ванной, приехал Кир. Мрачный, хотя вроде бы собирался на свидание.

Встретились все на кухне.

Я – алая от смущения и фривольных мыслей, Андрей – как обычно, спокойный и внимательный, а сын – хмурый и встревоженный.

Сразу сунулась в холодильник, на предмет, чем кормить молодые растущие организмы, которые сервировали приборы, заварили чай и устроились в ожидании ужина вокруг стола.

Пока в духовке разогревалось овощное рагу, полезла в хлебницу, да так и застыла с поднятыми вверх руками, когда за спиной раздалось усталое:

- Андрюх, может, ты пока у нас поживёшь? – однако, сын мой умеет удивлять.

В то время, что я выходила из ступора: опускала руки, забыв, за чем именно сунулась в шкаф, хлопала глазами и хватала ртом воздух, мой «самый главный мужчина в доме», а также его владелец, продолжил:

- Время сейчас беспокойное, ездить тебе далеко. А так и мать всегда в безопасности, и тебе попроще будет.

- Я не против, – тренер мой по-прежнему лаконичен.

- Вот и славненько, – мультяшным голосом протянул сын довольно.

Мужики договорились, а я офигела.

Главное, что у меня как-то не нашлось достойных возражений, да и не искалось, откровенно говоря.

Душа томилась, металась и дико раздражала своими дурацкими порывами, которые хороши были бы лет в двадцать, а никак не в тридцать.

Надо сказать, что жить под одной крышей с молодым, фактурным и вообще офигенным парнем – такое себе удовольствие.

Совсем непросто для психики и нервной системы.

Нет, я и раньше по дому лахудрой не шарахалась, но теперь в Кировых майках, любимых моих растянутых лосинах и в старых платьях было не походить.

И краситься тоже, хоть слегка, но было нужно каждый день.

Катастрофа для такой бьюти-лентяйки, как я.

А вот Кирилл был счастлив.

Всё реже куда-то уезжал вечерами, чаще они с Андреем в гостиной то в карты резались, то в приставку, то бои смотрели на большом экране и обсуждали.