Измена. Яд твоей "любви" (СИ)

Пьюзо «Крестный отец»

По результатам общения Зуева с моей группой поддержки наши с Киром «девять процентов» вернулись «на родину», а сам Сергей Сергеевич всеми своими связями поклялся впредь ко мне не лезть и исправно исполнять обязанности кризисного управляющего. С максимальной отдачей и погружением в процесс.

Когда наш все еще управляющий поспешно загрузился в свой наверняка бронированный «Вольво» и исчез в темноте наступившего вечера, мне пришлось вылезти из Кеши, где я до сих пор грелась в ожидании коллег и новостей, потому как они появились.

- Будем посмотреть, конечно, – хмыкнул Терентьев, глядя на удаляющиеся габаритные огни машины Зуева.

- Мы предупредили. Не внял – сам виноват, – мрачный Андрей пожал Дмитрию руку, прихватил меня в охапку и впихнул обратно в тепло.

Я с вопросами не лезла: зачем под руку?

Дороги за городом у нас зимой чищены слабо, а у меня сын, и я ему нужна целая и невредимая.

Обратно ехали в тишине, пока не позвонил Кирилл.

- Ну, чего там у вас? – настороженно уточнил у Андрея ребёнок.

Благодаря автоматически подключившейся «громкой связи» мне было все очень хорошо слышно, но я не лезла. Звонили-то не мне.

- Ты лишился перспективного отчима. Зуева, – хмыкнул мой личный нянь.

Послышались приглушенные ругательства, а потом злое:

- Охренеть. Вот прям настолько, да?

Слаженный скрип зубов, почти синхронный.

- Кто-то из окружения Нонны ему стучал. Проверь, – краткое указание и Андрей сбрасывает звонок, хмуро на меня покосившись.

Только сердце стучит в ушах.

В настороженной тишине добираемся до дома.

- Я – в зал, – бросает Андрей, убедившись, что я внутри, а входная дверь и ворота заперты.

Ну в зал, так в зал.

Ясно же, что зол. Хорошо, что там груша висит. Две.

Киваю, по-прежнему молча, он хмурится еще больше, но, ничего не добавив, исчезает за дверью.

Фыркаю и иду привести себя в порядок, а после водворяюсь на кухню готовить поздний и не слишком сложный ужин.

Через час примерно дома объявляется взлохмаченный и нервный Кир. Крепко меня обнимает, целует в макушку и очень быстро исчезает у себя.

Две мрачные физиономии возникают за столом на кухне ближе к полуночи, и идеи у них откровенно так себе:

- Мам, тебе надо выйти замуж, – настороженно глядя на меня, говорит сын.

- Да что вы говорите?! – офигиваю от предложения и неожиданности.

Я уже давно поняла, что отношения и чувства – совершенно лишнее в моей жизни.

Сколько я отстрадала за свою неправильную любовь к Олегу? Вполне достаточно было этого многолетнего и преданного служения, слепого почитания и прочего идиотизма.

Хватит. Накушалась от души.

Ставлю перед каждым по тарелке с пастой болоньезе. Очень выразительно фыркаю и отрицательно качаю головой.