По осколкам твоего сердца

Я восстановилась в старой школе, но сблизиться, как прежде, со старыми подругами, не могла. Отстранилась от всех. Стала одиночкой. Но это меня не напрягало – так мне было комфортнее.

Я часто общалась с Диларой, и она обещала прилететь ко мне на Новый год. В отличие от меня она не боялась самолетов. Созванивалась с мамой, которая сначала переживала за меня так, будто бы я улетела на Луну, а потом, поняв, что со мной все хорошо, и сама, наверное, поняла, что без меня лучше. Она все время говорила о своем новом ребенке и надеялась, что это будет мальчик. Ведь этого хочет Андрей!

Бабушка молчаливо осуждала ее, но ничего мне не говорила, только раз проронила: «Дура она, твоя мать». И жить с ней было комфортно и тепло. Даже мой котик простил меня за долгое отсутствие и снова стал ласковым, как и прежде.

А еще я заинтересовалась байками.

Глава 18. Три года как один миг

В тату-студии было светло и играла музыка. Качающий бит нового трека Дрейка наполнял зал и заставлял легонько и покачивать плечами.

Закинув ногу на ногу, я сидела на кожаном диване, пила охлажденный латте, который принесла с собой, и ждала мастера. Его еще не было, и я разглядывала постеры на кирпичной стене, слыша из-за двери звук тату-машинки.

Мой мастер появился спустя пару минут, когда я допила кофе. Высокий, крепко сложенный парень с забитыми татуировками рукавами и несколькими надписями на лице. Он казался брутальным, но с идеальной стрижкой, будто только что вышел из барбершопа.

- Привет, Полина, - улыбнулся мастер.

- Привет, Максим, - вернула ему улыбку я.

- И я тебя. Ты начал забивать лицо? Прикольно.

- Нравится? – Спросил он, с интересом рассматривая меня.

Я понимала, что симпатична ему. В прошлом году Макс невзначай предложил мне погулять вместе. Но я отказала. Я часто отказывала. Но если все-таки шла, то начинала чувствовать раздражение, а то и отвращение. С Максом хотелось сохранить хорошие отношения. Он классный тату-мастер.

- Очень, - кивнула я. – Смело и ярко. Тебе идет.

Я направилась следом за ним. Мы прошли по коридору и оказались в зале с несколькими кушетками для клиентов. На одной из них другой мастер набивал крупному парню тату на ноге. Остальные были свободны. Четкие биты другой песни Дрейка слышались еще отчетливее, чем в холле. На стенах красовалась аэрография. Стильно.

Макс закрыл свое рабочее место плотной черной шторой, и я стянула футболку. Бить тату предстояло на ключице. Эскиз мы утвердили заранее – по переписке. Как и всегда.

Каждый год – новое тату. Я решила это тогда, когда переехала к бабушке.

Первый год – та самая фраза «Я буду любить тебя целую вечность» на ребрах с левой стороны. Ниже – две даты. Дни, когда умерли папа и Дима.

Второй год – летящий вверх самолет, за которым тянулся тонкий след в виде сердца на предплечье.