По осколкам твоего сердца

- Да, пожалуйста! Эти подонки избивали его, - прошептала я, гладя Диму по волосам. Боже, лицо все в крови, а у меня даже салфеток нет, чтобы вытереть ее… Какая глупая мысль. Но как же хочется помочь ему. Как же больно от того, что любимый человек мучается.

Крет отдал приказ, чтобы Диму вынесли на импровизированных носилках. А я шла за ними, мысленно молясь о том, чтобы все было хорошо. И с Димой, и с мамой. Со всеми нами. Мы все заслуживаем обычной жизни. Простой и счастливой.

Когда я уходила, в подвале все так же оставались Андрей и его люди, которые даже пошевелиться боялись. Кажется, они понимали, что их сейчас ждет.

- Вы его убьете? – спросила я Крета устало, когда мы покинули подвал и оказались в гостиной загородного дома отчима.

- Я похож на убийцу? – спросил Крет с усмешкой.

- Вы похожи на человека, который хочет мести, - напомнила я.

- Правильно. Хочу. Твой отчим по сути ничего не делал. Он даже не исполнитель, а помощник Захара. Я проведу с ним особую, скажем так, беседу. После которой отправлю в полицию. Обоих засажу. И его, и Захара. Я ведь бизнесмен, а не киллер. У меня репутация. Я детским домам помогаю. Церкви строю. Так что мой путь – законный. Сроки у твоего отчима и Захара большие будут. Это я гарантирую. А на зоне, девочка, всякое может случиться. Так что, возможно, Захар скоро и отправится в свой котел. Урод, - вдруг вырвалось у Крета. – Хотел меня прикончить, целый самолет не пожалел. Ладно, ты иди к матери и другу своему. И не переживай – я все устрою. И отблагодарю как следует.

- Не меня благодарите, а Диму, - нахмурилась я. – Это он флешку привез. От отца.

- Дима твой – сын Сперанского? – спросил Крет.

- Да, - ответила я, понимая, что скрывать это уже не стоит.

- Занятно. Ладно, я с ним через Диму твоего и свяжусь. Беги к своим. Эй! – окликнул он меня, когда я уже развернулась.

- Что? – удивленно спросила я.

- Не бойся. Решу эту проблему так, как бы ее решил твой отец, будь он жив. Слишком ты мне дочь напоминаешь.

Эти слова были какими-то неловкими, угловатыми, но в них чувствовалась искренность.

- Спасибо, - поблагодарила я Крета и бросилась к Диме и маме.

Мама уже пришла в себя, находилась на заднем сидении какой-то машины, коих во дворе было множество, а Дима, лежа на все тех же импровизированных носилках, пришел в себя. Даже порывался встать, но я не позволяла. Сказала, чтобы не двигался. А сама гладила по волосам, успокаивала и не отходила ни на шаг.

- Я же говорил – ты слишком добрая, - сказал мне Дима, неотрывно на меня глядя.

- Глупый, - улыбнулась я. – Лучше бы сказал, что красивая.

- И красивая. Самая-самая.

Я сидела рядом с ним, пока не приехали машины скорой помощи, как оказалось, платной, вызванной людьми Крета. А вместе с ними – несколько полицейских машин.