По осколкам твоего сердца

– Вы же обещали, что отпустите Полину? Сказали, что вам только Барс нужен!

- Смею тебе напомнить, щенок, что это моя падчерица. Отвези Полину в мой дом. Думаю, мне пора начать учить ее жизни, - ледяным тоном отрезал отчим, и мне захотелось плюнуть ему в лицо. Только вот шевелиться я по-прежнему не могла. И в сознании держалась силою мысли.

- Но… - Попытался было возразить Игорь.

- Ты хотел, чтобы твоему отцу скостили долг, верно? – ласково спросил Андрей. – Если все еще хочешь этого, просто делай все, что я скажу. Увози ее отсюда. Иначе я буду считать, что наша сделка сорвалась.

Отчим ушел, а Игорь сел за руль.

- Прости, Полина, - сказал он тихо. – Но я должен был помочь отцу. У него большие долги.

Игорь вдруг ударил кулаком по панели приборов и закрыл лицо ладонями.

- Черт-черт-черт, - тихо повторял он. А потом, взяв себя в руки, завел машину. Когда она тронулась с места, я снова забылась в глубоком сне.

Полина вышла из комнаты, и Барс дернулся. Отпускать ее не хотелось. Опасно ведь. Но ее не остановишь – слишком упрямая. Раз сказала, значит сделает. Ничего не боится.

Наверное, ему повезло так, как редко кому везет. Он встретил ту, ради которой хотелось жить. Мысли о Полине держали его на плаву три года. И даже сейчас, находясь под дулом пистолета, Барс думал о ней. О своей синеглазке. И надеялся лишь об одном – чтобы с ней ничего не случилось. Только не с ней. Она заслуживает счастья, а не всего этого дерьма, которое тащится за ним всю жизнь.

- Ну и как ты три года жил? – поинтересовался Гремлин и сел за стол, положив на него ноги. Он чувствовал себя хозяином положения. Настоящим боссом. Ситуация его забавляла.

- Хочешь услышать подробный отчет о каждом дне? – спросил Барс.

- Да ладно тебе. Мне же интересно, куда пропал один из моих лучших гонщиков. Я, может быть, переживал! – Гремлин говорил таким тоном, будто они были старыми-добрыми друзьями, которые не виделись долгое время. Только вот глаза его оставались холодными и настороженными. – Даже на могилку к тебе хотел сходить, да все времени не было. Ты уж прости.

- Да как-нибудь переживу, - спокойно ответил Барс.

- Как там твой отец? Сперанский имел большую власть. Но и его прижали. Инсценировал собственную смерть.

- Иногда, чтобы жить, нужно умереть, - усмехнулся Барс, вспомнив ставшего беспомощным отца.

- Тоже верно, - кивнул Гремлин. – А ты не боишься?

- Чего? – поднял на него глаза Барс. Взгляд у него был тяжелый, острый словно лезвие. Такой взгляд не каждый мог выдержать.

- Вообще-то, если ты забыл, тебя держат на прицеле, - любезно напомнил Гремлин. – Да и Рысь осталась одна. Вдруг с ней что-то случится?

- Если с ней что-то случиться, то и с тобой – тоже, - сказал Барс, и его голос прозвучал так решительно, а взгляд наполнился такой тихой яростью, что Гремлину стало не по себе.