По осколкам твоего сердца

- И куда мы все пойдем? – хмуро спросил Леха. – Вы налево, мы направо?

- Примерно так, мистер Ресничка, - усмехнулся Дима.

- Да отцепись ты от моих ресниц, придурок. Я за тебя вообще-то переживаю.

- Потом, когда все закончится, покажешь Лорда? – спросил Дима. В его голосе промелькнула тоска.

- Я тебе его отдам, - отозвался Леха. – Он по тебе скучает.

- Помнит. Сейчас Лорд у матери, она его с собой в деревню взяла. Мать всегда говорит: у собаки взгляд, будто она все время хозяина ждет. – Леха вздохнул.

- А я тебе Обеда не отдам, - вмешалась Дилара. – Он теперь глава нашей семьи… Пушистый, важный и наглый. Мама любит его больше, чем нас с сестрой.

- Спасибо, что взяли их себе. Я отплачу за это. Когда-нибудь.

- Ты реально хочешь разделиться сейчас? – вздохнул Леха.

- Да, - твердо решил Дима, и я поддержала его. Считала, что он прав. А Дилара и Леха не должны пострадать.

В итоге Леха высадил нас на соседней улице. Где-то неподалеку Дима оставил одну из заранее арендованных на подставное имя машин – человеком он оказался продуманным. Три года вдали от дома многому его научили.

Договорившись держать связь, мы быстро попрощались с Диларой Лехой. И ушли, растворившись в полутьме дворов. До машины Димы, припаркованной около одного из домов, мы дошли минут за пятнадцать. Все это время мы держались за руки и молчали. Наверное, в тот момент я окончательно поняла, что со своим человеком даже молчать комфортно.

- Куда едем? – спросила я, усаживаясь на переднее сидение.

- На кладбище, - сказал Дима, заводя двигатель. И я вздрогнула.

- Что? Зачем? Думаешь, там безопаснее всего? – хмыкнула я.

- Там спрятана флешка. Деньги. Запасной телефон для связи, - пояснил он. - Меня уже потеряли. Заберем все и остановимся в каком-нибудь придорожном отеле.

- Поняла, - кивнула я. И перед тем, как он сорвался с места, потянулась за коротким, но теплым поцелуем, который подарил уверенность в том, что мы делаем.

Кладбище находилось за чертой города, к западу от реки, на обширной лесистой территории. Я никогда не была на нем, ведь Диму и его семью «похоронили» в другом месте. А вот Дима, похоже, нередко бывал здесь. Уверенно шел по аллее, затем свернул на узкую дорожку. Я шагала следом за ним, чувствуя холод, хотя погода стояла теплая. На кладбищах мне всегда было холодно и тоскливо. Вспоминался папа, его добрые глаза, теплые руки, широкая улыбка… А потом вместе с папой начал вспоминаться и Дима.

Едва только вспомнив о тех жутких годах, когда я считала Диму мертвой, я похолодела еще больше. То, что он жив, чудо. Мое персональное чудо. Второй шанс на счастье. И я должна сделать все, чтобы его спасти. Спасу его – спасу и себя.

Мы шли минут десять или пятнадцать, и каждый молчал о своем.