По осколкам твоего сердца

– Кто из вас поедет в казино?

- Мы поедем вместе, вдвоем, - сказала Полина и посмотрела на Диму.

Тот улыбнулся ей. И его ставшие суровыми черты лица на мгновение смягчились.

- Почему-то я так и думала, - кивнула Дилара, глядя на друзей. – Вы ведь оба просто сумасшедшие.

Полина и Барс переглянулись.

Плохой мальчик оказался не таким уж и плохим, а хорошая девочка давно научилась быть сильной и смелой.

Эта ночь тянулась долго. Мы с Диларой заняли спальню и улеглись на большую кровать. А Леха и Дима остались в гостиной: первому достался диван, второму – раскладное кресло. Парни договорились спать по очереди – боялись, что в квартиру, несмотря на все меры безопасности, могут проникнуть люди Андрея или Захара. Да и мало ли кто еще мог выследить нас? Нужно было соблюдать осторожность.

Телефоны мы отключили заранее – чтобы нас не отследили по ним. На этом настоял Леха, и он же купил новые сим-карты для связи, зарегистрированные на левые имена. А Диме дал не только сим-карту, но и свой старый телефон. Дилара заранее, еще дома, предупредила родителей, что едет отдыхать на дачу с друзьями, и там телефон может не ловить, а я позвонила бабушке и сказала ей то же самое. Не хотела, чтобы она волновалась. По инерции едва не набрала и маму, а потом опомнилась. В моей жизни ее больше нет. Каждая из нас сделала свой выбор. От этого стало так горько, что я вцепилась в край футболки. Дилара, кажется, поняла тогда, что я чувствую, и без слов обняла.

Лежа плечом к плечу, мы с Диларой тихо разговаривали, а на наши ноги падал холодный лунный свет. На контрасте с темной августовской ночью этот серебристый свет был таким густым, что казалось, будто его можно черпать ладонями.

Было тревожно – как в детстве, когда чудилось, что в каждом углу притаились не тени, а монстры. И стоить только свесить ногу с кровати, как они тотчас утащат тебя. Прошли годы, и теперь я боялась недетских монстров, а людей. В детстве нам не говорят, что самое страшное чудовище выглядит, как обычный человек. С двумя ногами, двумя руками и одной головой. И однажды мы осознаем это сами. Наверное, тогда мы окончательно взрослеем.

- Не спишь? – спросила Дилара.

- И я… Поль, как думаешь, что будет дальше?

- Не знаю, - честно ответила я. – Тебе страшно?

- Страшно, - призналась подруга. – А тебе?

- И мне… Слушай, ты все еще можешь уехать к родителям, - осторожно напомнила я. – Тебе ни к чему влезать в это все.

- Я не могу, - просто ответила Дилара. – Не могу бросить вас. Знаешь, сейчас я вспоминаю, что было в школе. И теперь все это кажется такой ерундой. Когда начали тебя травить из-за Малины и Власова, я чуть с ума не сошла. Не знала, что делать. Не хотела терять такую подругу, как ты. И считала, что это ужасно несправедливо! Но боялась, что сама стану изгоем.