По осколкам твоего сердца

– Это как паутина, понимаешь? Сплетенная из власти, денег и грязи. Стоит в нее попасть, как все, конец. Ты в ловушке. Я оказался в этой паутине из-за Старика. И не хочу, чтобы в нее попала ты из-за меня.

- Я понимаю тебя, Дима, - мягко ответила я, все так же крепко держа его за руку. – Но я должна помочь тебе. Мне страшно, что с тобой снова что-то случиться. Если ты пострадаешь, я…

Я сама умру. Растворюсь в воздухе, будто меня не существовало.

Этих слова сложно было произнести, мне пришлось замолчать, но Дима все понял и так.

- Помнишь, ты обещал, что всегда будешь рядом со мной, - прошептала я, обнимая его за плечи.

- Тогда позволь мне остаться рядом с тобой. Позволь защитить тебя, Дима. Ты сильный и смелый. Но ты не вывезешь один. Это слишком тяжелый груз. Но вместе мы все сможем.

Я подняла на него глаза и слабо улыбнулась, почувствовав, как его пальцы касаются моей спины – крохотного оголенного участка кожи между футболкой и поясом джинсов. Касаются осторожно, будто бояться сделать больно. По позвоночнику побежали мурашки, и я коротко выдохнула.

- Малышка, я не могу…

Дима склонился ко мне, и его губы почти касались моих губ.

- Тебе нужно помочь своей семье. Даже если плевать хотел на отца, то сестер тебе жалко. Я поняла это, когда ты рассказывал о них. Ты беспокоишься за девочек. Привык к ним. Любишь. А я хочу, чтобы виноватые в смерти моего папы понесли наказание. Хоть какое-то. Мы должны держаться вместе.

Я неожиданно для самой себя отстранилась от Димы и сняла с руки браслет. Тот самый, который три года назад хотела подарить ему на день рождения. Браслет был сделан на мужскую руку, и на моем запястье болтался. А вот Диме будет в самый раз.

- Что это? – спросил он удивленно, разглядывая украшение.

- Мой подарок. Я приготовила его для тебя, но… Но так и не успела отдать. Возьми. Хочу, чтобы он был с тобой. Я знала, что мы встретимся, Дим. Через вечность, - сквозь подступающие слезы улыбнулась я. – А ты пришел раньше. Спасибо тебе за это.

Дима взглянул на меня, и его кадык дернулся.

- Это не твоя вина. Не проси прощения.

- Моя. Если тебе станет легче – все эти годы я думал о тебе. Каждый день. И каждый день сожалел, что так вышло. До сих пор не понимаю, почему то сообщение не дошло тебе.

- Сама не знаю. Может быть, я просто не заметила его. В те дни я была сама не своя. Все было как в тумане. Почти ничего не помню.

Я помнила слезы. Много слез. Литры. Но не стала говорить об этом Диме. Ему и так тяжело. Зачем добивать раненого? Словно понимая это, Дима с благодарностью взглянул на меня. А затем перевел взгляд на гравировку браслета.

- Когда я заказывала этот браслет, еще ничего не знала о вечности, - вымученно улыбнулась я. – О том, что она будет нас разделять. Это казалось мне просто красивой ванильной фразой. И только потом обрело смысл.