Твое сердце будет разбито

Вообще Барсу плевать было на ее помощь. Он сам кому угодно поможет, если надо будет. Но…в глубине души все равно было приятно, что классная заботится о нем.

В ее класс он перешел пару лет назад, после того, как в старой школе участвовал в массовой драке. Такие называют стенка на стенку. Взрослые тогда решили, что он — главный зачинщик, и Старик был в ярости, потому что драку сняли на телефон, выложили в сети и отправили в местный телеканал. Он в то время баллотировался в депутаты Заксобрания, и это могло повлиять на выборы. Разумеется, его имя всплыло — мол, незаконнорожденный сын Владимира Сперанского пошел в отца, организовывает побоища среди подростков и вообще полный моральный урод. Да и сам Сперанский в девяностые непонятно чем занимался, а теперь считается добропорядочным бизнесменом. Еще и депутатом стать хочет.

В итоге дело замяли. Старик все-таки стал депутатом. А Барса перевели в новую школу, где Ольга Владимировна принялась перевоспитывать его. Даже как-то вызвала отца в школу. Но после того, как он при ней ударил Барса, поняла, что лучше Сперанского не трогать. Только хуже будет. И Барс был благодарен ей за то.

— Надеюсь, ты не врешь и действительно болеешь, — сказала классная напоследок, а Барс только хмыкнул. Врал, конечно. Но у него сегодня крутая подработка была — не до школы. В «Галактике» открывался новый крутой гипермаркет, и нужно было кучу всего перетаскать — за это обещали двойную оплату.

Он оседлал байк и домчался до торгового центра за четверть часа. Переоделся в рабочие штаны и куртку и вместе с остальными мужиками направился к машинам. Однако его поймал какой-то лощеный тип в модном пиджаке и с усами, как у сутенера. Видать, кто-то из руководства. И въедливым тоном поинтересовался:

— Тебе восемнадцать-то есть?

— Есть, — невозмутимо ответил Барс. Он знал, что выглядит старше своих лет. Еще и в спортзале качается.

— Паспорт покажи, — потребовал он.

— На работу документы не беру.

— Все в порядке, Антон Валерьевич, — вмешался старший грузчик — мужчина в возрасте, которого Барс уважал. — Взрослый он. Не переживайте.

— Ну смотрите, — недовольно сказал Антон Валерьевич, чье имя у себя в голове Барс уже вполне интересно срифмовал. — Мы несовершеннолетних не нанимаем.

Он ушел, а старший грузчик потрепал Барса по плечу.

— Давай-ка работать, парень. Знаю, что школьник сопливый, но ты это, в университет-то поступи. Не всю жизнь тяжести ведь таскать, верно?

Барс пожал плечами. Про универ он не загадывал.

Домой он приехал уставший, как пес. Покормил животных, выгулял Лорда, себе, по обыкновению, купил шаурму. Сидел на подоконнике, пил энергетик и смотрел на окна синеглазки. Она тоже сидела на подоконнике, но его не видала.