Твое сердце будет разбито

 — Вас оттуда не вытащишь! Что вы нашли в своих книжках?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А ты что нашла в своих шмотках?! — всплеснула руками Дилара. — Это тебя из магазинов с одеждой не выгнать! Какой толк в сто пятой футболке?!

— Я покупаю одежду, чтобы выглядеть красиво!

— А мы читаем книги, чтобы быть умными! — рассмеялась я, и Дилара дала мне пять. Милане это не очень понравилось, и я на какое-то мгновение почувствовала себя неуютно, как будто бы влезла в их дружбу. Но разве я виновата, что у нас с Диларой много общих интересов? И музыка, и книги, и даже фильмы. А у Миланы на уме одни шмотки, косметос и Питер.

Однако все быстро пришло в норму. Мы отлично посидели в KFS, погуляли, и домой я вернулась уже ближе к вечеру. Андрей был недоволен. Сказал, что я должна не бегать с подружками по улице, а помогать матери, которая убиралась пол дня. Мама пыталась донести до него, что ей моя помощь была сегодня не нужна, но отчим будто вымещал на нас свое плохое настроение. Нет, он не орал, не говорил гадостей — он нудным тоном читал мне лекцию целый час. А я, как маленькая девочка, стояла, опустив голову, и слушала.

— Ты не ценишь свою мать и то, что она делает для тебя, — в конце концов, сказал Андрей.

— Но она не просила меня помочь, — попыталась возразить я.

— Мать должна просить тебя помогать? — поднял он бровь. — Ты должна делать это, не спрашивая, нужна ей твоя помощь или нет. Будь благодарной. Мы содержим тебя — поэтому помогай. Твоя мать хоть и сидит дома, но она устает. Ей пришлось одной убирать всю квартиру.

Мне хотелось сказать ему — ну так и помоги ей ты, ты ведь сегодня весь день дома! Но я промолчала. Не захотела поднимать скандал.

— Два хватит уже, — вмешалась мама и обняла Андрея. — Ну погулял ребенок, что в этом такого? Ей тоже развеяться надо. Все хорошо, милый. Слушай, а может быть, чаю попьем, а?

— С шарлоткой, — благодушно кивнул отчим. — Она вроде бы оставалась.

— Я ее съела, — тихо сказала я. Андрей одарил меня выразительным взглядом, как будто его не шарлотки лишили, а денег, но промолчал. Только мама тоже этот взгляд заметила:

— А я новую сделаю! Андрюш, лучше с пылу, с жару, так сказать! — тотчас вмешалась она. — Полинкин, сбегай за яблоками?

Пришлось бежать. И да, я снова увидела Барсикова — и не одного. В его руку вцепилась та самая блондинка, с которой он целовался на балконе в последний день августа. Та самая Вика, его подружка.

Они стояли у подъезда. Его руки лежали чуть ниже ее талии, а она обнимала его за шею и что-то весело говорила. Барс и Вика казались красивой парой, взрослой, у которой все по-настоящему, и я снова засмотрелась на них.