Твое сердце будет разбито

— А я обязан отчитываться?

— Нет, но… Ты мне соврал, — тихо сказала Полина и тяжело вздохнула.

Барс вскипел. Да, блин, соврал. Один раз. Но какого черта она смотрит на него так, будто он ее предал?!

— Да, я соврал тебе. Вот такой вот я урод. Посмел тебя обмануть, — хрипло ответил он.

— Дело не в том, что ты меня обманул! — воскликнула Полина. — Дело в другом! В том, что ты можешь пострадать на этих дурацких гонках! Дима, это опасно! Вдруг с тобой что-то случиться? Что я тогда буду делать?

— Со мной все будет в порядке, — хмуро ответил Барс.

— Дим, без тебя меня не станет, — прошептала она и обняла его за пояс, сцепив пальцы в замок. И вся его ярость тотчас пропала.

— Прости, — глухо ответил он, гладя ее по волосам. — Клянусь, все будет хорошо. Я сделаю этого козла. А ты никогда больше не общайся с ним. Никогда.

Барс и Полина смотрели друг другу в лица, и их глаза блестели в свете фар и прожекторов за их спинами. Она все так же крепко обнимала его за пояс, будто боясь отпустить. А он гладил ее по лицу и волосам, и взгляд его был беззащитно-мягким.

Красивые, юные и влюбленные. Такие разные.

— Барс, у вас сейчас заезд начнется, — появился Гремлин, с интересом разглядывая Полину. — Седлай своего коня и на старт!

— Понял, — коротко ответил ему Барс, даже не повернувшись.

— Ты ведь не будешь участвовать в гонках? — спросила Полина, заглядывая в его лицо.

Парень нахмурился. Между его широкими темными бровями пролегла вертикальная морщинка.

— Дим?.. Не надо, — прошептала Полина, все поняв по его взгляду.

— Я должен, — глухо ответил он. — Дал согласие. Не могу отказаться.

Если откажется — влетит на бабки. Ведь ставки уже сделаны. А он и так должен за тачку.

— Не надо, — повторила Полина с отчаянием. — Это из-за денег, да? Мы найдем деньги! У меня есть немного! Попросим у твоего отца!

От одного только упоминания о Старике Барс скривился. Пошел он. Даже на юбилей не позвал, скотина. Типа он не часть семьи. Так, быдло, которое подкинули ему на воспитание.

Он мягко убрал с пояса руки Полины и попытался поцеловать в щеку, но она не позволила. Нахмурилась.

— Дима, я прошу тебя. Не надо, — сказала она, сердито глядя на него своими чудесными большими глазами, которые сейчас казались темно-синими. Как грозовое небо. В таком небе можно и пропасть.

— Один раз, последний, — ответил Барс. Больше он слова не нарушит.

— Как я могу в это поверить? — рассердилась Полина еще больше. — Так всегда говорят: выкурю последнюю сигарету и брошу. Еще один раз выпью и брошу.

— Ты сравниваешь меня с алкашами? — вскипел он.

Теперь между ними было напряжение, да такое, что казалось — еще чуть-чуть, и во все стороны полетят искры.

— Дима, я просто говорю, как есть, — вскинула подбородок Полина.