Твое сердце будет разбито

— Я тебя не оставлю, — прошептала я. Было страшно, но я действительно не могла убежать и оставить его одного.

— Быстро, я сказал. Опасно.

Вместо того, чтобы послушаться Диму и убежать, я вытащила телефон и дрожащими пальцами включила видеозапись. Барсов тихо выругался.

— Я все на камеру снимаю! — выкрикнула я. — Если вы моего друга хоть пальцем тронете, сразу же в полицию сообщу! И во дворе у нас тоже камеры есть! Мы несовершеннолетние, так что вас и посадить могут!

Гопники уставились на нас с опаской.

— Еще одна дура, — сплюнул один из них, помогая второму подняться. — Откуда в школоте столько наглости, а? Эй, малой, в натуре, мы по-хорошему поговорить пришли. Передать тебе кое-что хотим.

— Что? — процедил сквозь зубы Дима.

— Да есть уж кое-что, малой. Должок за тобой.

— Я бы тебе табло в кровь разбил, но нам велено тебе передать кое-что, — раздраженно добавил тот, кто упал.

— Полина, уйди к своему подъезду, — попросил Дима. — Пожалуйста, уйди. Если что, забегай внутрь. Я тебя прошу.

В его голосе было что-то такое, что заставило мое сердце дрогнуть. Страх. Вот что в нем было. Я почувствовала этот страх — не за себя, а за меня. И все-таки послушалась. Отошла, оставив их втроем, но не прекращая снимать.

Они разговаривали пару минут, не больше. Вернее, говорили гопники, а Дима молча слушал, не сводя с них недоброго взгляда. Кажется, они хоть и были старше, но в глаза его смотреть не хотели. То ли опасались, то ли взгляда выдержать не могли. Слава богу, гопники не тронули его. Просто ушли, сказав то, что хотели. А я полетела к нему, не понимая, что происходит.

— Дима! Кто это? Что они хотели?! — воскликнула я.

— Фигня, — поморщился он. — Я у одного типа тачку поцарапал. Бабки теперь хочет.

— Много? — выдохнула я.

— Неа, ерунда, — отмахнулся Дима. — У меня есть, отдам.

— А этих зачем послал?

— Сам приходить побоялся, — рассмеялся он. — Решил корешей отправить. Придурки. Думали на понт взять, что ли?

Дима обнял меня, и я прильнула к нему, понимая, что мои пальцы все еще дрожат, а сердце колотиться, как после бега. Я действительно испугалась.

— И что, ты правда отдашь? — спросила я, обнимая его за спину.

— Надо бы. Не переживай, малышка, — прошептал он мне в волосы. — Я все решу.

На дачу мы поехали в пятницу, после уроков — вшестером, как и договаривались.

Мама отпустила меня, но с условием, что я постоянно буду на связи. Еще и Диме позвонила — попросила присматривать за мной. А вот Дилару родители отпускать категорически не хотели, и ей действительно пришлось врать, что она будет ночевать у меня.

У парней, конечно же, таких проблем не возникло. Единственно, отец Вала, который дал разрешение потусоваться на даче, поставил условие — никакого алкоголя.