Твое сердце будет разбито

— Тогда я расскажу, что видела, как ты с мальчиком целовалась, — выдала сестра.

— Че-е-его? — возмутилась Дилара.

— Я из окна видела! — торжественно сообщила мелкая и повысила голос: — Ма-а-ам, а Дила…

— Молчи, — зашипела девушка, зажимая ей рот рукой. — Вот, бери косметичку! И сваливай из моей комнаты!

Глаза сестры засияли от радости. Маленькая шантажистка! Элина схватила косметичку и убежала, а Дилара начала переписываться с Полиной — теперь был ее черед делиться ощущениями от поцелуя. Странно, но если бы раньше она встретила Тину, то потом бы месяц переживала. А сейчас не думала о ней. Все ее мысли были о Лехе.

Только перед тем, как заснуть, она поняла важную вещь. Поцелуи были прекрасными, от них голова кружилась и бабочки порхали в животе. Но страшно было не благодаря ему, а благодаря разговору. Она рассказала ему то, о чем долгое время молчала, и стало легче.

Дилара засыпала с этой мыслью.

Не такая. Она особенная. По крайней мере, для него.

С момента нашего первого поцелуя прошел почти месяц, но мне казалось, что всего лишь день. Потому что время рядом с этим человеком ускорялось, и тогда я поняла, что счастье ускоряет ход часов. Слишком уж оно скоротечное.

Мы просто продолжаем общаться. Гуляем вместе или же я прихожу к нему в гости — к сожалению, ко мне не получается из-за отчима. По чуть-чуть узнаем друг друга. Много целуемся и держимся за руки. Дима никогда не позволяет себе лишнего, но я не могу назвать его скромным, да и себя — тоже.

Мне нравится касаться его волос, обнимать за плечи, тереться носом о щеку, к вечеру чуть-чуть колючую. Нравится слушать, как он забавно ругается, когда со своей пати идет на очередного босса и проигрывает. Нравится держаться за его пояс, когда мы мчимся на мотоцикле по пустым дорогам. Нравится быть рядом и чувствовать себя нужной.

Я не знаю, откуда в нем столько нежности, наверное, даже больше, чем во мне. С виду Дима сильный и смелый, и смотрит на людей так, что они отводят глаза — боятся его. Но на самом деле у него хрупкое сердце, все в трещинах от человеческого равнодушия. И я хочу сделать все, чтобы его защитить.

Мы зашли в школу, держась за руки — я и мой Дима. Прошли по коридору, дружно положили вещи в свои шкафчики, поцеловались украдкой, прикрыв свои лица дверцей. Потом, все так же не отпуская друг друга, поднялись на второй этаж и зашли в кабинет. По традиции на нас все время смотрели, но меня это перестало смущать. Пусть смотрят. Главное, что рядом Дима, а все остальное не важно.

Нам больше не нужно играть и притворятся.

Кинув на парту рюкзак, я заметила на себя пристальный взгляд Малиновской и кивнула ей. Она тотчас отвернулась. Лика и ее подружки в последнее время стали примерной девочкой, и я их почти не замечала.