Твое сердце будет разбито

Я не успела отвернуться и нашли взгляды встретились. Он нагло мне подмигнул.

Взрыв. В моей голове, разумеется.

Я вдруг услышала стук собственного пульса в ушах и почувствовала, как приливает к щекам кровь.

Увидев мое смущение, он самодовольно улыбнулся, и я резко отвернулась. А потом вдруг подумала — чего это я? Подумаешь, встретились взглядами! На него что, смотреть запрещено? Он местная достопримечательность и охраняется законом? Наверняка ведь решил, что я какая-то дурочка, которая только и умеет, что пялиться! Надо исправить ситуацию. Срочно!

Я повернулась к нему вновь, и поняла, что Барс продолжает разглядывать меня с непонятной хищной улыбочкой. Как победитель — проигравшую. Или как хищник — добычу.

Но проигравшей, а тем более, добычей я быть не хотела. Собралась с силами и нагло кивнула ему, безмолвно спрашивая, что нужно?

Парень вопросительно поднял бровь и ткнул себя пальцем в грудь. Будто спрашивая: «Мне?» Я закатила глаза и кивнула. Тебе, тебе, милый. А потом быстро выхватила телефон, написала в заметках «Отдай кота», увеличила на весь экран и показала ему.

Он поморщился и помахал пальцами в воздухе — мол, отвернись, дура. И заулыбался.

Я разозлилась и не нашла ничего лучше, чем показать ему средний палец.

Улыбка сползла с его лица. Дуболом постучал по лбу, явно спрашивая, все ли со мной в порядке. И получил второй средний палец.

Держи, фашист, гранату.

Его друзья увидели это и заржали. Дуболом устало закрыл ладонью глаза, а я вдруг наткнулась на неодобрительный взгляд учительницы со строгим пучком на голове, которая проходила мимо. И тотчас опустила руки. Черт! Как же неловко… Надеюсь, она у меня она ничего преподавать не будет.

Я отвернулась, чувствуя, как на щеках появляется краска. Слава богу, ни Дилара, ни Милана, ни другие мои новые одноклассники ничего не видели. Наблюдали за шоу с мыльными пузырями.

И все шло хорошо до того момента, пока Дилара вдруг не обернулась.

— Смотрите, Барс пришел! — сказала она.

Милана и стоящие рядом девчонки завертели головами, ища неведомого мне барса. Подозреваю, что барс был не снежным, а вполне себе обычным. Наверное, кличка какого-то парня. Местного короля школы, не иначе, иначе бы в голосе девчонок не было столько придыхания.

— Где он, где? — спрашивали они.

— Да вот он, позади, с Моисевич и Костровым! Глаза разуйте! — прошипела Дилара.

— Какой же он классный. За лето еще подтянулся. И в плечах шире стал… — Выдохнула Милана.

— Он же на спорте. Говорят, еще гонками увлекается, — сказал кто-то из девчонок. — Уделал типов из гимназии.

Не поняла, они о Дуболоме что ли говорят?

На моем лице сама по себе расплылась ухмылка. Ох ты, какие мы крутые. Гоночками увлекаемся.

— Кстати, говорят, Барс с Настей расстался! — заговорщицки заявила Милана.