Твое сердце будет разбито. Книга 1 (СИ)

— Офигел? — возмутилась синеглазка. — Я тебе не рабыня!

— Ладно, буду добрым. По субботам.

Полина лишь закатила глаза."

"Единственное, что умел делать Барс — так это варить в турке кофе. И был так добр, что сделал кофе и для себя, и для своей гостьи. Они сидели на подоконнике в полутьме, касаясь друг друга предплечьями, пили кофе и смотрели на отблески заката на востоке. Барсу поймал себя на мысли, что не хочет отпускать Полину. Рядом с ней тепло.

— Зачем ты меня поцеловал? — вдруг спросила она.

— Захотел. Не понравилось? — усмехнулся Барс и едва не положила ей руку на плечо, как обычно привык делать, если с ним рядом находилась девушка. Вовремя опомнился. Хорошо, что синеглазка не заметила.

— Я ничего не успела почувствовать. Ты ведь не по-настоящему поцеловал меня.

— А ты хочешь по-настоящему? — Его глаза загорелись, а пальцы коснулись ее подбородка. Дыхание сразу стало тяжелым. Он вдруг вспомнил, как она поцеловала его в шею.

— А ты? Ты хочешь? — спросила Полина.

— Хочу, — прошептал Барс и невольно облизал губы.

— Я же для тебя слишком страшная, — сказала мстительно девушка и хлопнула его по руке — чтобы убрал от ее лица.

Теперь опешить настала очередь Барса.

— Че-го? — по слогам произнес он.

— Ты же сам сказал.

— Когда я тебе такое сказал?!

— Недавно. Заявил, что не запал на меня. Наверное, я для тебя не очень красивая. — Полина хитро прищурилась.

— Нифига ты манипуляторша, — присвистнул парень. — Я просто сказал, что не запал. Причем тут твоя красота? Ты красивая, Полина.

— Но ты на меня не запал, — повторила она упрямо.

— Твою ж мать, синеглазая. Что ты хочешь от меня услышать? Что я по тебе сохну? Окей, сохну. Довольна? Иди ко мне.

Барс обнял девушку за талию, и ее руки сами по себе обвили его шею. В душе стало тепло — будто солнце согрело его изнутри.

— Так ты хочешь по-настоящему? — прошептал он, не в силах справиться с притяжением.

— Хочу, — прошептала Полина и призналась: — Но я никогда не целовалась. Я не умею.

Я не умею.

От этих слов внутри что-то оборвалось. Проклятая нежность нахлынула на него, заставляя сбиваться дыхание и учащаться сердце.

Он будет первым. Первым, кого она поцелует. По-настоящему.

Почему она такая чистая? Почему в ней столько света? Почему он все время думает о ней? Это невыносимо. Он так больше не может.

— Я научу, — тихо сказал Барс.

Она кивнула.

Он отстранился от Полины и снял с ее волос резинку — они тотчас рассыпались по ее плечам. Очертил кончиками пальцев контур ее лица, заставив вздрогнуть. И, положив ладонь на щеку, потянулся к ее приоткрытому рту. От нее тонко пахло солнцем и виноградом — как в прошлый раз, и это сводило его с ума.

Полина не сопротивлялась. Она хотела этого. И едва его губы коснулись ее губ, как она первой неумело поцеловала его.