Твое сердце будет разбито. Книга 1 (СИ)

— А как же служение твоей великолепной персоне? — подняла я брови. — Ты же божился, что я стану твоей рабыней, а в итоге потащил на свидание.

— Какое свидание? Не придумывай! — хрипло рассмеялся парень. — Это была моя благодарность за то, что ты сегодня вступилась за меня. Не побоялась. Тебе реально не было страшно?

— Было, — тихо ответила я, став серьезной. — Но если бы я не сделала этого, то не простила бы саму себя. За слабость.

— Смелая, значит, — оценивающе глядя на меня, протянул Барс. — Что ж, смелая, завтра я буду свободным и ты сделаешь кое-что.

— Что?

— Завтра и узнаешь. Пока. — Он небрежно кивнул мне и пошел к своему дому, сжимая подмышкой шлем. А я направилась к своему подъезду, находясь под впечатлением от поездки.

— Эй! — окликнул он меня вдруг.

— Что? — обернулась я.

— Спасибо тебе. И еще…

Он замолчал.

— Что?

— Называй меня по имени.

Услышав это, я улыбнулась. Эти слова хоть и сказаны были небрежно, но дарили тепло. Оно согревало меня изнутри.

— Хорошо, Димас, — пропела я.

— Как? — недоверчиво спросил Барс. — Как ты меня назвала?

— Димасик.

— Офигела? — рявкнул он.

— Нет, Димочка. — Мне нравилось дразнить его. Очень нравилось! Как у него лицо-то перекосило!

— Хватит меня так называть! — заорал Барсов.

— Мой сладкий Митюша, — просюсюкала я. И прежде, чем он успел снова возмутиться, помчалась к подъезду. А сама про себя повторяла его имя.

Дима. Димка. Дмитрий.

Прежде, чем юркнуть за дверь, я обернулась. Барсов смотрел на меня — но не злобно, а с полуулыбкой, и я послала ему воздушный поцелуй. Может быть, он не такой уж и дурак? Даже милый по-своему…

Вспомнив его теплые губы и сильные руки, я смущенно рассмеялась.

Однажды наш поцелуй будет настоящим.

Мама была дома. Она приготовила обед и читала какую-то книгу — кажется, любовный роман. Она приветливо встретила меня, будто вчера ничего не произошло, поинтересовалась, как дела, послушала мои истории про Дилару — рассказывая о ней, я создавала иллюзию, что в школе у меня все хорошо. Я врала маме и чувствовала вину, но лучше пусть так, чем она сходит с ума от беспокойства.

Мы вместе пообедали, мама рассказала новости про родственников, с которыми она сегодня общалась по телефону, и я на какое-то время забыла, что мы не дома, а в другом городе. Стало уютно, как прежде — так бывало до появления в маминой жизни Андрея. Я настолько забылась, что позвала кота, чтобы, как обычно, взять его на руки. И только когда мама удивленно глянула на меня, поняла, как сглупила.

— Прости меня, Полинкин, — обняла меня мама и прижала к себе.

— За что, ма?

— За то, что увезла, — прошептала она и поцеловала меня в макушку. — Но я хотела, как лучше. Веришь?

— Верю…

— И хотела, чтобы Андрей стал тебе папой.

Все тепло из сердца моментально исчезло.