Твое имя

Она едва ли была старше парней, но чувствовала себя гораздо опытнее и умнее.

— Иногда последняя мысль или слово застревает у них в голове, — назидательно сказала она. — У шатунов. Тогда они только его и повторяют. Обычно это ничего не значит — только эхо оборванного сознания. А иногда…

Все трое заинтересованно посмотрели на гостью — в тоне ее голоса они безошибочно угадали отголосок нерассказанной интересной истории. Мара не устояла перед этими взглядами.

— Ладно, чего уж… Хотя рассказывать особо нечего. Встретили мы раз шатуна, и не в лесу, а в городе. Ночью вылез из какого-то подвала, где его, видать, и убили. Жуткий, полголовы топором отрублено.

Кьел судорожно сглотнул, и Мара краешком глаза увидела, как Бьярн усмехнулся в бороду. История действительно случилась с ними год назад, и с тех пор Мара любила рассказывать ее случайным спутникам. Лучше всего срабатывало, если разговор происходил у ночного костра.

— Идет и бормочет, — Мара перешла на шепот, и трое некромантов невольно приблизились к ней. — Идет и бормочет…

Она распрямилась и сказала обычным голосом.

— Потом оказалось, что был он купцом, возвращался домой с хорошим наваром. Деньги зашил в рубашку и думал, что никто о них не узнает. А попутчики как-то увидели, напоили, завели в подвал и убили.

— А что бормотал-то он? — жалобно спросил юный дозорный.

— Что бормотал, что бормотал… — Мара вновь перешла на шепот и вдруг резко вытянула вперед руку и завыла, подражая шатуну: — Верни деньги!

Некроманты отпрянули, лица их исказились от ужаса, но тут же, догадавшись, что Мара специально их напугала, они расхохотались так, что едва не падали на землю от смеха.

— Кстати, слова покойного как раз и послужили доказательством мотива, — закончила она историю. — Убийц скоро поймали.

— Фух! Чуть в штаны не наложил! — доверительно сообщил вслух Кьел.

— Ты поосторожнее там. Свои-то как раз отдал! — улыбнулся Зик, и вдруг улыбка завяла. — А этот-то, кстати, тоже не своей смертью умер. У него вся грудь разворочена…

Он помолчал и добавил:

— Только это не наша печаль уже. Свою работу мы выполнили.

ГЛАВА 12

В Выселенках — маленькой деревушке — не оказалось даже своего постоялого двора. Купеческие обозы проезжали через нее редко, гости тоже не захаживали. Если кому-то требовалось заночевать, некоторые жители сдавали комнаты.

Мара и Бьярн сняли две тесные комнатушки у какой-то глухой бабки, которая хоть и была туга на ухо, но деловой хватки не потеряла, вытребовав с путников двадцать монет за седмицу, причем плату взяла вперед. Правда, обещала за это кормить завтраками, а на ужин подавать крынку молока.

Двадцать монет. Почти все, что было у напарников.