Твое имя

Вспомнила, как, узнав о том, что Бьярн — наследник правящей династии и старший сын Вседержителя, она принялась хохотать точно ненормальная.

— Хиленькое создание, — повторяла она, вздрагивая от нервного смеха, так что Бьярн озабоченно прикоснулся ладонью к ее щеке.

— Птаха… Девочка моя…

Но Мара не слышала. Так что медикусу, прибывшему со свитой наследника, пришлось влить ей в рот горькое снадобье. Мара узнала его вкус: успокоительное, каким потчуют нервных, истеричных дамочек. Сама изготовляла такое под руководством профессора Вигге и посмеивалась над рафинированными девушками из высшего света, которые от любого ветерка готовы упасть в обморок."

"Настойка подействовала, но затуманила разум. Следующее воспоминание: Бьярн держит ее на коленях… Они в карете, кажется. Во всяком случае, пол качается, а голова кружится. Мара ненадолго пришла в себя и задохнулась от ужаса:

— Рейвен! Эрл!

— Все хорошо, с ними все хорошо!

Бьярн снова уложил ее голову себе на плечо, поцеловал в лоб.

— Моя родная… Рейвена и Эрла я забрал из нашего дома сразу, как только пришел в себя и смог отдавать приказы.

— Значит, эти черные кареты…

— Были мои. Черные кареты очень часто используют все бла… хм… люди, которые хотят остаться неузнанными. Тебя не застали у больницы, не обнаружили ни дома, ни по дороге. Я чуть разума не лишился.

Он пожал ее руку.

— Но как Рейвен догадался, что они от тебя?

— Я передал ему то, что знали только мы трое.

— И что же? — заинтересовалась Мара даже сквозь муть, крутящуюся в голове.

— Попросил «крокодилью рожу» довериться посланнику.

Мара не сдержала слабой улыбки, представив, как вытянулось лицо Рейвена после этих слов. И ведь ничего не поделаешь — пришлось довериться.

И тут же нахмурилась:

— Почему они сказали мне, что ты умер?

Бьярн еще крепче прижал ее к себе, лицо виноватое и несчастное: видно, представил, что ей пришлось пережить.

— Понимаешь, моя мама…

Но он внезапно замолчал, обеспокоенно глядя на Мару.

— Ты устала! Я все расскажу позже.

А потом, что же потом… Кареты въехали сквозь арку на широкий двор, и Мара мельком увидела окружившие их со всех сторон стены огромного дворца. Они высились вокруг и, казалось, уходили в небо. После этого чернота…

Мара села на кровати, огляделась и сразу почувствовала себя маленькой и незначительной на фоне того великолепия, что открылось глазам. Стены украшены гобеленами, вышитыми золотыми нитями, на полу ковры с толстым ворсом, начищенная люстра сияет. У Мары от такой роскоши разболелась голова, и она упала на подушку.

Это его спальня? Мара решилась и неловко осмотрела себя, оказывается, на ней надета рубашка из тончайшего шелка. Кто ее переодел? И почему она здесь?

Эта помпезность не для нее.