Твое имя

Улыбка не сходила с его лица. Он протянул ей руку, помогая спуститься, и Мара, которой некуда было деваться — не хотелось злить его раньше времени, — протянула свою испачканную кровью ладонь.

— Фу, грязнуля. Это кровь того неотесанного мужлана на тебе? Быстро его угомонили? — с любопытством поинтересовался Лейрас, точно разговор шел не об убийстве, а о чем-то невинном.

Мара заморгала, пытаясь спрятать слезы, но мерзавец заметил, рассмеялся.

— Ой, жалко мальчика-зайчика. Не плачь, не плачь, береги силы. Слезы тебе еще понадобятся.

Он коснулся указательным пальцем ее ресниц, а потом облизнул его. Мару передернуло от гадливости.

— М-м-м, думаю, и кровь твоя восхитительна на вкус. Ну, пойдем, не смущайся, чувствуй себя как дома.

Мара только сейчас разглядела, что карета подъехала к небольшому особняку, что прятался за высокой стеной с ажурными решетками. Они подъехали с заднего входа, к небольшой калитке, запирающейся на засов. Дом стоял в глубине сада, мертвого и застывшего в зимней спячке, к заднему крыльцу вела неприметная тропинка, вьющаяся среди разросшихся, неухоженных кустов. Ясно, что это не главное имение рода, а, возможно, летний дом, который пустует в зимнее время. Сейчас здесь, вероятно, пара-тройка слуг, которые — запуганные или подкупленные — станут молчать. Идеальное место для долгих и мучительных пыток, которые Лейрас для нее приготовил.

Он повел, вернее, потащил ее за собой, потому что ноги отказывались идти. На полпути они подогнулись, и Мара упала на колени. Лейрас зло обернулся.

— Видно, придется тебя подчинить сейчас, если не будешь слушаться. Хотел повременить с этим, не превращать сразу в бестолковую куклу, но, видно, ты решила поиграть в плохую девочку. Да, Любава?

Мара покачала головой, одновременно пытаясь незаметно нащупать рукоятку кинжала. Как же достать его наверняка? А вдруг не выйдет? Сейчас план, казавшийся таким простым и верным — оказаться рядом с Лейрасом, ранить его и произнести заклятие, — виделся непродуманным и слабым. У Мары после бессонной ночи почти не осталось сил, и жар, который отступил было после настойки Рейвена, снова вернулся. А у Лейраса молниеносная реакция.

— Я буду… послушной, — вытолкнула она сквозь онемевшие губы.

— Хорошо! Вставай!

Придерживая за локоть, он подтолкнул ее в перекосившуюся дверь — явно вход для слуг. В доме пахло сыростью и застоявшейся без хозяев старой мебелью. В смежном коридоре Мара мельком увидела фигуру пожилой женщины, идущей с корзиной в руках: служанка несла белье в стирку. Увидев хозяина, который вел с собой девушку, поспешно опустила взгляд, отвернулась. Мара поняла, что ее догадка верна — слуги все знают, но помогать не станут.