Твое имя

— Эрл…

Ее замешательство длилось всего секунду, потому что в следующее мгновение она уже вытряхивала из мешка его содержимое в поисках настойки кровяника и живоцвета. Руки ее дрожали, но только совсем чуть-чуть.

— Что происходит?

Наместник с недоумением наблюдал за суетой."

"— Его надо доставить на постоялый двор. Мне нужны чистые простыни. Кипяток. Стол. Да, стол тоже облить кипятком. — Мара говорила отрывисто, по капле вливая в бледные губы мальчика алый настой кровяника.

— Что?..

— Он жив! И останется жив, если мы ему поможем!

— А как же… Жив? Как жив? И сможет на вопросы ответить?

— Позже! Когда придет в себя.

ГЛАВА 6

Каждый некромант немного медикус. Совсем чуть-чуть — заштопать раны, смешать в правильной пропорции снадобья от разных хворей, лубки наложить на сломанные кости. Но то, что делала Мара, склонившись над распластанным на столе худеньким телом, по достоинству оценил бы даже медикус со значком гильдии.

С теми инструментами, что были в ее распоряжении, сотворенное ею можно было приравнять к чуду. Мальчишка, обездвиженный, одурманенный безличником, не чувствовал боли. Правда, настойка безличника приводила к сбою дыхания, но тут уже Мара была начеку.

— Нет уж, ты не умрешь сегодня, парень, — шептала она под нос, и очередная электрическая вспышка возвращала жизнь мальчишке. — Не со мной. Не сейчас.

Наконец Эрл, забинтованный с ног до головы в лоскуты ткани, задышал ровно и спокойно. Опасность миновала. Мара, стоящая над ним, только сейчас расслабила плечи и тут же пошатнулась от усталости, едва удержалась на ногах. Бьярн, который все это время, довольно неуклюже, но старательно помогал чем мог, подхватил ее за талию.

— Все нормально, — сказала Мара, отцепляя его руки. — Все. Я уже пришла в себя.

Она подняла голову, выискивая наместника, и вгляделась в лица людей, столпившихся в углу зала. Заметила, с каким благоговейным ужасом смотрят на нее невольные свидетели спасения мальчика, и горько усмехнулась. Все как обычно: некроманты внушают только ужас и неприятие. Взгляды всегда говорили яснее слов: «Мы готовы тебе платить. Но, ради Всеединого, держись-ка от нас подальше!»

— Эрл будет жить, — сказала Мара, стараясь, чтобы голос оставался ровным. — Но на вопросы ответит не раньше завтрашнего утра. Он остается здесь под нашим присмотром.

Наместник сумел выдавить из себя что-то вроде благодарности. Наверное, это необходимость оплатить кроме оговоренных двадцати пяти монет еще и проживание всех троих на постоялом дворе сделала его таким сумрачным.

— Отлично справились, я смотрю… Что ж… Отдыхайте, набирайтесь сил, — обращался он, однако, исключительно к Бьярну, словно Мара была бесплатным приложением к нему.