Твое имя

Бьярн положил ладонь здоровой руки на ее трясущиеся пальцы, с трудом удерживающие концы платка. Он ничего не говорил, и оба просто стояли в пустынном сквере, полном осыпавшейся листвы и голых деревьев, под холодным, серым, зимним небом, согревая друг друга.

Мара постояла-постояла и уткнулась лбом ему в плечо, прислонилась, застыла, и Бьярн замер, боясь пошевелиться и спугнуть ее доверчивое молчание.

— Спасибо, — сказала она, надеясь, что он поймет за что.

За дом. За то, что рядом, когда нужен. За то, что прощает и терпит. За то, что всегда на ее стороне.

ГЛАВА 36

Старшему дознавателю по трезвом размышлении решили сообщить другую версию случившегося. Правда никому уже не поможет. Поэтому, явившись в стан, рассказали дежурному, а позже Витору, что в сквере у дома обнаружили тело Вайолет.

— Наверное, она шла к нам, — предположила Мара, — да убийца догнал.

Дело постепенно развалилось. Новых жертв и улик не появлялось, дни заполнились повседневной рутинной работой. Драки, грабежи, иногда убийства, но такие, к которым все давно привыкли: то кто-нибудь по пьяни зарубит собутыльника, то ревнивица-жена пырнет неверного мужа."

"Первые дни Витор был мрачнее тучи — злой от того, что загадочные убийства остались нераскрытыми: он не любил незавершенных дел. Мара старалась поменьше попадаться ему на глаза, словно он мог прочесть ложь у нее на лбу. Только Бьярн ходил с непроницаемым лицом. «Неудивительно, — думала Мара, — скрываясь столько лет, научишься сохранять невозмутимое спокойствие».

Жизнь постепенно вошла в колею. Мара привыкла к работе, и она ей даже нравилась. Должность помощника дознавателя, конечно, не самая спокойная, но Мара делала нужное дело, у нее хорошо получалось, и она чувствовала себя на своем месте.

Иногда подумывала о том, чтобы с приходом весны не уходить из города. Это поначалу ей, неопытной и юной, было трудно устроиться в столице: брали неохотно, платили гроши, вот и пришлось выйти на Тракт, а теперь она помощник дознавателя — прибыльная и почетная профессия для некроманта. Да и Бьярн, кажется, вполне доволен.

Как-то завела разговор об этом.

— Как ты смотришь на то, чтобы остаться в Корни-Кэше, когда придет весна?

Бьярн первую секунду смотрел странно, точно сильно удивился или испугался чего-то, потом понял, выдохнул.

— Останемся, — немногословно согласился он.

Теперь, лежа в постели, Мара представляла, как с приходом весны зазеленеет сквер рядом с домом, как теплыми летними днями они втроем станут выбираться на речку, по выходным — прогуливаться по центральной улице. Лучше уж она станет любоваться на нелепую нечисть в виде детей с накладными лицами и собак с прицепленными рогами, чем на настоящих шатунов. Может быть, она позволит Бьярну купить ей платье для прогулок.