Клад тверских бунтарей

Пурьяк положил ложку на стол и спросил:

— Что случилось, Всеволод Михайлович?

— Срочный разговор есть, очень важный.

— Может, сядешь за стол да отужинаешь с нами?

Воронов повысил голос:

— Я же сказал, разговор срочный и важный.

— Что, и поесть не дашь?

— Потом доешь. Выйди во двор. А семья пусть ужинает, — заявил боярин, хлопнул дверью и прошел во двор.

— Чего это он такой, Козьма? — спросила Любава.

— А я знаю? Сидите, ешьте. Я потом. На улицу никому не выходить! — заявил Пурьяк и выскочил во двор.

Воронов отвел его в сторону, к конюшне.

— Важные новости, Козьма, — сказал он и поведал главарю банды обо всем, что внезапно произошло во дворце.

Пурьяк выслушал Воронова, внимательно посмотрел на него и спросил:

— Это что же получается? Князь Греков и все прочие московские гости завтра уедут из Твери?

— Именно. Но это может случиться и послезавтра. Гонец обозначил срок до четырнадцатого августа. Потом в Твери точно останется только крепостная дружина. Князь Микулинский в растерянности. Воевода Опарь спросил его, будет ли он сам искать Меченого. Дмитрий Иванович ответил, что не до того ему. Прибудут новые посланцы царя с дружиной. Дескать, пусть они и ищут, а мы сделали все, что могли.

— Когда могут прибыть эти новые люди?

— Числа семнадцатого-восемнадцатого. Никак не ранее. Этого времени будет вполне достаточно на то, чтобы вытащить сокровища из болота. Я к купцу Тучко нынче же холопа Алексея пошлю. Петр Андреевич придет с охраной. Я передам ему все, не считая твоей доли, для продажи на Москве. Ты можешь сделать то же самое.

— О моей доле не беспокойся, боярин. Я уж как-нибудь сам решу, что с ней делать.

— Я думаю, что ты не станешь делиться таким добром со своей братией, — с усмешкой проговорил боярин.

Главарь банды помрачнел и заявил:

— А вот это совсем не твое дело.

— Да, конечно, поступай как знаешь.

Пурьяк ненадолго задумался, потом посмотрел на Воронова и спросил:

— А ты, Всеволод Михайлович, случаем, не пытаешься провести меня?

— Ты что, Козьма? Я похож на самоубийцу? Меня же царь тут же повелит казнить, коли проведает, что я был связан с тобой, помогал тебе устроить нападение на отряд воеводы Ивана Кузнеца.

— А коли на все посмотреть чуть иначе? На Москве раскрыт боярин Толгаров. Его, кстати, мог сдать твой холоп Лавр Кубарь.

Воронов побледнел и спросил:

— Но разве ты не сгубил его?

— Жена и дочь в болоте. А вот Лавра в доме не было, когда я туда пришел.

— Почему ты не сказал мне об этом раньше? — выкрикнул Воронов.

Пурьяк нахмурился и заявил:

— Не ори на меня, боярин! Я этого не стерплю.

— Но ты…"

"— Я сделал все так, как обещал, а вот ты не постарался, чтобы Кубарь был дома. Но давай вернемся к разговору.