Тушканчик в бигудях

– Впрочем, – воскликнула Жанна Ниловна, вставая из-за стола, – вам нет необходимости сюда еще раз приезжать, просто позвоните по телефону, и я скажу вам фамилию.

– Мне может понадобиться и адрес этого человека.

– Так в чем проблема, – прищурилась Жанна Ниловна, – это легко узнать.

– Извините, бога ради, я понимаю, что вас задерживаю, но у меня имеется еще одна просьба, которая на первый взгляд может показаться… э… гм, идиотской!

– Говорите скорей, – поторопила меня Жанна Ниловна, нервно поглядывая на дверь.

– Женя Милославский сказал, что вы очень давно работаете в этом медицинском вузе.

– Это так.

– Наверное, знаете многих хороших врачей? У меня деликатная проблема, не хотелось бы ставить о ней в известность даже такого своего друга, как Женя.

Жанна Ниловна усмехнулась:

– Лучшие специалисты выходят из стен нашего института, другие учебные заведения классом пониже.

– Моя матушка… – И я принялся излагать историю про позеленение Николетты.

Жанна Ниловна не стала ни удивляться, ни смеяться. Она открыла ящик стола, вытащила телефонную книжку и сказала:

– Есть у меня отличный кожник, впрочем, не знаю, поможет он или нет, записывайте адрес… Хотя… вероятно, он там уже не работает. Погодите-ка!

Жанна Ниловна быстро потыкала в кнопки телефона.

– Сережа? Это я. Скажи, ты на прежнем месте? Ага, спасибо.

Бросив трубку на базу, дама воскликнула:

– Как в воду глядела! Сережа перебрался в другую клинику, адрес такой: улица 1905 года… Езжайте прямо сейчас, вас примут вне очереди.

Глава 31

Я поблагодарил милую даму и ушел. У меня было чувство, которое, наверное, испытывает фокстерьер, долго плутавший в узкой норе, пытаясь поймать затаившуюся лису. Все углы излазил, а плутовки не видно, но вот сейчас остался один маленький, крохотный, пока еще не обследованный закоулочек, и, похоже, госпожа Патрикеевна именно там! Завтра Жанна Ниловна сообщит мне координаты Масика, и я, скорее всего, узнаю правду о Павле Бурцеве. Сердце подсказывает: он тогда не погиб, небось зарегистрировал билет, а сам не сел в самолет. В списках же пассажиров Бурцев значился, их составляют на основе сведений о регистрации документов, вот его и посчитали умершим вместе с остальными. Но Павел на борт не поднимался, я в этом уверен. Знаете почему? А чемодан с вещами, который он оставил у Фаины. Домой Павел не заглядывал, получается, он улетел без багажа? Согласитесь, это странно. Следовательно, в гостях у этого Масика произошло некое событие, вследствие которого Павел принял решение остаться в Москве. Наверное, он хотел забрать шмотки у Фаины, но не вернулся за ними.