Тушканчик в бигудях

Звонит мне жена на мобильный, вопит:

– Зараза! Сжечь и закопать!

Я примчался домой, по дороге радовался, думал, мамашка померла, ан нет, она здорова как корова, а Марсик…

Валера шмыгнул носом, достал из кармана огромный ярко-красный платок с вышитой монограммой, громко высморкался и по-детски отчаянно сказал:

– Если с ним что-то случится, я застрелюсь. Ну почему не теща позеленела, а Марсик? За фигом мне здоровая мамашка?

Глава 30

Я не успел ответить на вопрос Валеры, потому что двери лифта раскрылись и показались мужчина и девушка, хмурые, даже угрюмые.

– Сюда, сюда, – засуетился я.

Не помыв рук и не сняв уличной обуви, медики вдвинулись в спальню Николетты, Валерий шел следом.

– Рассказывайте, – мрачно буркнул доктор.

– Вау! – воскликнул Валера. – Во дела! Она тоже, того, зеленая!

Только тут эскулап переместил свой недовольный взор на Николетту. Глаза его, напоминавшие опухшие щелочки, стали расширяться…

– Ой, Леонид Петрович, – ахнула медсестра, – это с ней чего? СПИД?

– Не говори глупости, Валя, – мигом заткнул ее врач, – однако интересная кожная реакция! Да-с! Очень любопытно. Ну-ка, покажите язык!

Николетта покорно разинула рот.

– У нас, у соседей, чау-чау есть, – некстати выступила Валя, – у ей такой синий шмоток в пасти лежит, жуткий, но ваш, тетя, еще хуже!

Леонид Петрович принялся тереть подбородок.

– Занятно, – вымолвил он наконец.

– Может, она морковки переела? – высказала очередное предположение Валя.

Леонид Петрович испепелил дурочку взглядом.

– Лучше градусник найди.

– У вас есть термометр? – спросила девушка.

– Ага, – засуетилась Ленка и утопала прочь.

– Мыться не пробовали? – поинтересовался терапевт.

Я быстро перечислил средства, которые применяла Николетта.

– Порошок с хлором хорошо помогает, наш, отечественный, – задумчиво протянула Валя, – еще средство для мытья унитаза, вы купите, здоровски всякие пятна отчищает.

– У нас на зоне, – отмер Валера, – один, хм, чудак чернила выпил, думал, живот у него прихватит и он в больницу попадет. Но ничего не случилось, он даже не чихнул, но цвет не поменял!

– Краснуха, корь и ветрянка отпадают, – забормотал Леонид Петрович, оглядывая Николетту, – скарлатина тоже, печень нам желтизну даст, гной – зелень, но не может же больная целиком загноиться, это, простите, нонсенс!

– Чего, при болячке цвет кожи меняется? – наивно поинтересовалась Тася.

– Ну, – откашлялся Леонид Петрович, – допустим, губы и ногти синюшные – это сердце. Только в нашем случае совсем другой цвет, да-с! Вынужден признать, впервые с таким случаем сталкиваюсь. Вы себя как чувствуете?

– Нормально, – прошептала маменька.

– Думаю, следует обратиться к дерматологу, – вздохнул Леонид Петрович, – пройти комплексное обследование, сходить на томограф.