Чистилище. Турист

Шальная пуля щелкнула по рельсу в метре от Коли, и он сполз вниз, укрылся за насыпью, слушая истошные вопли, мат и звуки перестрелки.

Тишина установилась через две минуты.

Коля сосчитал про себя до ста и только после этого решился выглянуть из-за укрытия.

На поле боя все было тихо, только громко урчал мотор «ЗиЛа».

Коля, прячась за вагонами, короткими перебежками приблизился к месту, где лежал Вантуз. Тот был мертв – пули прошили его тело в четырех местах.

Коля спустился с насыпи, подобрал горячий автомат и проверил, остались ли патроны в «рожке». Вооружившись, он почувствовал себя немного уверенней. Осмотрел все вокруг, убедился, что никто не подает признаков жизни. Потом подошел к Габозову, сел перед ним.

– У меня был знакомый, преподававший начальную военную подготовку, – сказал он, заглядывая в мутные глаза бригадира. – Он любил повторял, что на войне первыми помирают дураки и герои. Ты, Гобозов, и дурак, и герой…

Бригадир зашевелился. Он был еще жив. Кровь пузырилась на его губах. Он силился что-то сказать, но Коля не собирался его слушать.

– На войне выживают трусы. Так говорил мой знакомый учитель НВП…

Габозов захрипел, плюясь алой слизью. Коля наклонился к нему:

– Вези меня… Вези к доктору…

– У вас есть доктор? – удивился Коля. – А женщины у вас есть?

– К доктору… Идиот… Я умираю…

– Где вы держите женщин, Габозов? Где держите женщин?!

– К черту пойдешь ты, если не ответишь мне. Один ответ – и я отвезу тебя к доктору.

– Они… В апарта… ментах… В борделе…

– Около базы… Красное здание… В три этажа… Там были офисы…

– Ясно. Прощай, Габозов.

– Тряска убьет тебя. Так что подожди доктора здесь…

Коля поднял карабин, забросил его в кабину «ЗиЛа». Потом собрал остальное оружие, выдернул из машины тело водителя и сел на его место.

Он не знал точно, куда ехать.

Зато теперь он знал, что искать.

– Красное офисное здание, – пробормотал он. – Апартаменты. Бордель.

Он подумал об Анжеле. Опять вспомнил историю Вантуза о забитой девушке. И так сдавил руль, что побелели ногти…

– Его не могут найти, – доложил запыхавшийся Мамедов, вернувшись в рабочий кабинет Гусака, расположенный на третьем этаже «апартаментов». – И его дружка Вантуза тоже нет.

– Что значит «не могут найти»?

– Вроде бы он сегодня на выезде. С бригадой Габозова. Налимов вспомнил, что выдавал ему оружие.

– Они разве не вернулись?

Гусак побледнел, сжал кулаки. Рявкнул:

Он грохнул стулом об пол. Сел лицом к Маше. Наклонился так, чтобы видеть ее глаза. Процедил сквозь зубы:

– И вот в таких условиях приходится работать. Ни порядка. Ни уважения. Махновщина!

Мамедов довольно ухмыльнулся. Кажется, замечание про «махновщину» ему понравилось.