Горлов тупик

Федор Иванович поднял вверх палец, радостно выпалил:

– О! Штирлиц добыл!

Валентин скривился, помотал головой:"

"– Просто – наша разведка. Подробности пусть народ сочиняет, любителей много.

– В народе секретный «Меморандум Даллеса» хорошо пойдет, – промурлыкал генерал с мягкой полуулыбкой, – будут кушать и облизываться.

Пока Ритуля убирала посуду, они молча курили. Валентин ерзал в кресле, косился на часы.

– Если не возражаешь, отниму у тебя еще пару минут, – сказал Федор Иванович, когда они остались одни, и достал из кармана брюк сложенный вчетверо мятый листок. – Вот, взгляни.

Валентин надел очки, пробежал глазами первые несколько строк, присвистнул и дальше стал читать вслух:

– «…Для наших священных ритуалов нам требуется кровь ваших детей. США и СССР – два наших великих данника. Первый – у наших ног. Второй – практически тоже. США и Западная Европа уже принадлежат нам. Демократия, либерализм и права человека – наше тайное оружие. Нож, пистолет, бомба и смертоносные микробы – наше оружие явное. Орден Премудрых».

Закончив, прыснул.

– Что смешного? – мрачно спросил генерал.

– Штирлиц передал в центр фрагменты «Протоколов сионских мудрецов» в вольном переводе? – Он отсмеялся, снял очки, тщательно протер их и спокойно произнес: – Извините, товарищ генерал, но это уж совсем примитивная халтура.

– Это реальная листовка, их кидают в почтовые ящики в Москве, в жилых домах центральных районов.

– Кто?

– Пока не знаем. Авторов ищем. Похоже, диссиденты, сионисты-отказники.

– Не самая удачная идея.

– Это реальная листовка, – медленно, жестко повторил генерал, – текст имеет очевидную сионистскую направленность, содержит открытые террористические угрозы.

– И что? – Лисс скорчил комически серьезную рожу. – Они эти свои кошмарные угрозы осуществят?

– Могут. – Федор Иванович серьезно, уверенно кивнул. – Уже осуществляют. Иная книжонка по разрушительному воздействию опасней терактов, один «Архипелаг ГУЛАГ» чего стоит!

– Ну, уж Солженицын к сионизму точно отношения не имеет, – ехидно заметил Валентин.

– Не передергивай! – Уралец вдруг шарахнул кулаком по журнальному столику, да так сильно, что подпрыгнула пепельница с окурками. – Солженицын не имеет, а Сахаров еще как имеет! Каждый диссидент – сионист! Каждый! И те, кто за Святую Русь, за монархию, кто трендит, будто царскую семью евреи убили, подсчитывает проценты евреев среди большевиков и проценты еврейской крови у Ленина, – тоже сионисты. Потому что все они враги нашего государства, на Америку работают, а Америка – главное гнездо сионизма!

– Федор Иванович, я вас понял, не надо кричать.

Генерал тряхнул головой, провел ладонью по лицу:

– Извини, Валь, что-то я правда срываться стал часто.