Ведьма Пепельных туманов

Стоит на кочке и внимательно так всматривается в воду, будто видит там чего-то нам, простым людишкам, неведомое. А светлячки вокруг нее так и пляшут, так и пляшут, словно внимание ее привлечь к себе хотят, да только девчушка на них и не смотрит. А потом села на кочку ту, ноги в воду опустила и принялась кого-то гладить. Клянусь, змея то была! Голова, что два моих кулака! Я было дернулся спасти, оттащить, но услышал тихий смех. И был он не нашенский, не людской совсем. Вроде тихий, но прокатился по болоту, словно рокот грома перед грозой. Не по себе мне тогда стало. Убедившись, что с девчушкой всё будет нормально и из болот она выберется, пошел по своим делам. Говорить никому не стал. Незачем это, ведь мне еще бабка сказывала, что к ведьмам без надобности лучше не подходить и всячески уважение выказывать, коли пути сойдутся. А бабка у меня умная была, сто с лишним лет прожила. Мать рассказывала, что та и сама ведьмой была. А кто лучше всего знает о ведьмах, как не сама ведьма? Вот то-то же!»

Из воспоминаний кузнеца Дрогбора из баронства Куинн

Оторвать Грэгора от книг оказалось весьма затруднительно. Никогда не думала, что человек способен настолько отрешаться от окружающего мира. Выносить книги из хижины я не хотела, поэтому пришлось пообещать, что буду брать мужчин с собой каждый раз, как пойду сюда.

Книг было не так уж и много, и за несколько недель мы все их изучили. Благо предыдущие вёльды разложили их по темам. То есть книги о травах были в одной стопке, о существах – в другой, о ритуалах – в третьей. И так далее.

Никто меня не спрашивал, что конкретно мы ищем. Всё были весьма увлечены новыми знаниями. Я и сама с нескрываемым любопытством читала любые книги, иногда понимая, что не все вёльды были, скажу так, благоразумными. Например, та, что написала книгу о внутреннем строении существ. Она очень подробно описывала, как она убивала, а потом вскрывала разных существ. Еще были описания различных пыток. Конечно, она называла это экспериментами, направленными на то, чтобы выяснить всё о чувствительности существ и их реакциях на боль, но по мне, так это были простые пытки.

Те несколько недель, проведенных в затерянной в туманах хижине, очень сблизили нас. Мне удалось лучше узнать характеры обоих мужчин.

Брайан, как я и думала раньше, оказался очень спокойным, рассудительным и последовательным человеком. Вывести его из себя было почти невозможно. Грэгору, правда, это удавалось. Тогда Брайан на короткий миг вспыхивал ярким гневом и раздражительностью. Стоит сказать, что такие мгновения длились весьма недолго. Потом он снова успокаивался. Поначалу мне казалось, что это черствость, но позже поняла: он просто мастерски умеет скрывать свои чувства. Чтобы понять это, нужно было смотреть на его глаза.