Наследница долины Туманов

Это было странно и нелепо, когда вчерашняя служанка, разряженная в пух и прах. присаживалась за наш стол.

Столько гонора, презрения они выказывали мне и Мояле. Неважно, какой по очереди была эта девушка в веренице постельных грелок, вели себя они всегда одинаково. Словно получили главный приз. Будто жёны уже они, а не я. А через месяц Хумъяр ссылал любовницу куда подальше, и появлялась новая.

За ней ещё одна и ещё.

Нескончаемый поток девок, вываливающих перед князем свою грудь и виляющих задом. Без моральных терзаний, прыгающих в постель после первого же намёка.

Солнце медленно склонялось к горизонту, а я накрутила себя до головной боли.

Мои терзания привели к тому, что открылась рана и проступила кровь. Вместо того чтобы позвать няню или Моялу, переодеться в чистую ночную рубашку и лечь, я обернула спину толстым обрезом старой ткани, которую использовали для перевязки, и сверху скрыла следы своего недуга шалью.

Мигрень разыгралась нешуточная."

"Стены на меня давили так, что хотелось бежать. Отъехав от окна, я выбралась в коридор и направилась в сторону лестницы. При этом я медленно крутила обода: даже тихий скрип несмазанных колёс моего кресла приносил массу боли, поэтому я свела этот шум к минимуму.

Я и сама не знала, куда сейчас хочу: проскользнуть в сад к своим любимым елям, а, может, на кухню посидеть за большим резным столом и просто побыть в компании женщин, которых знаю с самого рождения. медленно вращая колеса, я проезжала мимо закрытых дверей, ведущих в гостевые спальни, как вдруг мой слух уловил разговор. Я бы может и проявила такт и не стала прислушиваться, но прозвучало моё имя. Поэтому, остановив кресло, я замерла, глядя на последнюю комнату на этаже, где, как правило, дневала и ночевала личная прислуга князя и княжны.

– Пустая трата ткани, – произнёс кто-то невидимый.

Голос мне был незнаком, видимо, кто-то из новеньких.

– Вот зачем безногой княжне Охрил платье? Перед кем ей в нём красоваться?!

Что-то заскрипело, словно деревянный табурет по полу протащили

– Ой, Берта, – раздалось снова, но это произнесла уже другая женщина. – Я подол криво отрезала. Что делать? Коротко же получится.

– И что? – засмеялась противным грубоватым голосом эта самая невидимая Берта. – Кто это увидит?

Послышался глухой удар: что-то тяжёлое положили на стол.

– Так ноги же не прикроет? – расстроенно причитала девушка

– Да, какие там ноги?! Что не слышала, говорят, обрубки у неё там под платьем.

Потому и пледом всё прикрыто. Бедный мужик! Ему же с этим пугалом в постель ложится. Представляешь у этого северянина жена – полбабы. Не удивительно, что нас сюда свезли Снова какой-то шум. Я поймала себя на том, что не дышу Судорожно дёрнувшись. выпустила воздух из грудной клетки.