Туманный вирус

Говоря с Мустафой, он не забывал следить за его напарником и бросать взгляды на машину, за лобовым стеклом которой угадывалась еще одна мужская фигура.

Трое… Почему их трое? Неужели старый хрыч переиграл его, прислав киллеров? Нет, сразу стрелять они не станут. Им нужны контейнеры с бактериями. Значит — допрос, допрос быстрый и безжалостный, как на войне. Допустить этого нельзя. Пытки развяжут язык любому.

— Повернись спиной, — скомандовал Мустафа, пропустив просьбу мимо ушей.

Усач тоже вооружился, энергично двигая челюстями, словно не резину жевал, а грыз зубами стальную проволоку.

Подчинившись, Курбатов быстро запустил руку в карман.

— Замри! — заорал Мустафа. — Дернешься — получишь пулю. Арман, обыщи его, — сказал он усатому, после чего опять обратился к Курбатову. — Помни, что ты у меня на мушке.

Разве такое забудешь? Очень медленно и плавно Курбатов вынул руку из кармана и поднял ее над головой вместе с другой, тоже стиснутой в кулак.

Действуя привычно и ловко, Арман обыскал его и швырнул найденный пистолет в сторону машины.

— Другого оружия нет, — доложил он. — Пустой.

— Пусть сядет на землю со скрещенными ногами, — распорядился Мустафа.

Арман надавил на плечо Курбатова.

— Слыхал? Садись.

Пришлось подчиниться. Принятая поза была вполне комфортной, но не подходящей для того, чтобы неожиданно вскочить и оказать сопротивление. Мустафа знал, что делал. Чекист, он и в Азии чекист, хотя грозные аббревиатуры вроде ВЧК, ГПУ и КГБ давно канули в Лету.

— Вы чего, ребята? — жалобно спросил Курбатов.

Из машины выбрался третий сотрудник КНБ, подобрал конфискованный ствол и сел обратно. Может быть, он был новичком и его пока не допускали к государственным тайнам. Или просто боялся вида крови и чужих страданий. В том, что его станут пытать, Курбатов был уверен на двести процентов.

— Вы чего? — повторил он.

— Контейнеры, — сказал подошедший Мустафа, присаживаясь на корточки. — Где они? Говоришь и уходишь. При ушах и яйцах.

— Или остаешься, но без них, — подключился Арман.

Он тоже опустился на корточки и достал широкий короткий нож, наверняка острый, как бритва.

— Какие контейнеры? — спросил Курбатов.

— Ты знаешь, — сказал Арман и прикоснулся к его щеке лезвием.

Всего лишь прикоснулся, не более того, но по лицу тотчас заструилась кровь, такая горячая в сравнении с холодной сталью.

Курбатов попробовал ее на вкус языком.

— Да, знаю, — сказал он. — Вспомнил.

— Тогда выкладывай, — предложил Мустафа, держа пистолет обеими руками, лежащими на коленях.

— В контейнерах хранятся бактерии, — сказал Курбатов. — Это смертельный яд. Достаточно вдохнуть пары, и конец.

— Ты нам лекцию собрался читать? — Арман поводил острием ножа перед его глазами.

— Это займет полминуты.