Сиреневый туман

Галактионова щелкнула замком сумочки и с улыбкой протянула Лимакину стодолларовую банкноту:

— Можете не только посмотреть, но и пощупать.

Лимакин с неподдельным интересом поразглядывал с разных сторон валютную бумажку. Возвращая ее Галактионовой, иронично сказал:

— Вы, Юлия Николаевна, богатая невеста. Я, на вашем месте, проблему из замужества не строил бы.

— Порядочные мужчины даже за доллары не продаются, — с притворным вздохом в тон Лимакину ответила она.

— А какие у вас отношения с этим… который уцененную стенку из Новосибирска привез?

— С шофером, что ли?.. — вроде бы растерялась Галактионова.

— Нет, что рядом с ним в кабине сидел. Представительный дядя с седыми висками.

— Так это же был товарищ с оптовой базы. Отдала ему деньги — и все отношения.

— А с Хлыстуновым по-прежнему дружите? — не отставал следователь.

— Хлыстунов теперь мне до лампочки, — не моргнув глазом, ответила Галактионова. — Это когда он был у нас председателем, я от него зависела. Не скрою, подбивал трепач клинышки, да не на ту нарвался. Честно скажу, с женатиками вообще никогда не связываюсь. Скандалов от такой дружбы не оберешься. Вдобавок в то время мы со Спартаком еще сравнительно мирно жили. Если бы он узнал о моей измене, убил бы.

— Такой ревнивый был?

— Не ревнивый — дурной. — Галактионова брезгливо поморщилась. — Как вспомню, так вздрогну.

В разговор опять вступил Бирюков:

— Интересно, как сам Казаринов относился к женщинам?

— Ой, это был такой бабник-перехватчик, страшнее военного истребителя.

— На этой почве он врагов не нажил в райцентре?"

"— Прошлой осенью, когда здесь ходили слухи о насильнике, слышала от мужиков разговор, мол, если поймаем мерзавца, без всякого следствия своим судом башку разобьем вдребезги. Правда, они не конкретно о Спартаке говорили, а о насильнике. Но я ведь догадывалась, кто тот насильник. С того времени и возненавидела его. Он же, вроде как в отместку мне, в запой ударился.

Бирюков протянул Галактионовой фотографию Казаринова, улыбающегося Виноградовой.

— Посмотрите, Юлия Николаевна, что это за сюжет?

Галактионова с недоумением уставилась на фотоснимок и вдруг воскликнула:

— Ну и рожа у Спартака!.. Где вы его так сфотографировали?

— Дача на снимке не знакома вам? — вместо ответа спросил Антон.

— Нет, совершенно незнакомое место.

— А женщина?..

— И женщину эту не знаю… Ну, разыгрался Спартачок. Надо же, на какую бабеху позарился!

— В смысле?..

— У Спартака был один смысл — «Давай, а то задушу!»

— Он на снимке улыбается — не угрожает.

— Эта улыбка — визитная карточка Спартака к сексуальной атаке.

— Неужели такой неразборчивый был? — с недоверием спросил Антон.

— Вы просто не знаете Казаринова… — Галактионова возвратила фотографию Бирюкову.