Туман над темной водой

Ира почувствовала, как привычно сжимается сердце. Рассказать или не рассказывать? С одной стороны, в ее же интересах, чтобы как можно меньше людей знали, какая именно опасность погнала ее в деревенскую глушь. С другой – Куликовы точно не имели никакого отношения к ее неприятностям, а поделиться хотелось. Вроде и стыдно, а с другой стороны, может, хоть они объяснят ей, в чем она виновата? Что именно сделала не так?

И Ирина скрепя сердце рассказала.

* * *"

"Всю свою сознательную жизнь Ира Поливанова была, что называется, пацанкой – с практически всегда разбитыми коленками, замазанными зеленкой царапинами, оставленными кустами, сквозь которые она бесстрашно продиралась вместе с соседскими мальчишками, синяками, отливавшими положенными цветами спектра – от фиолетовых до иссиня-желтых. Юбкам она предпочитала брюки и шорты, в платьях маялась, зимой под них задувало, летом их вздымало ветром. На каблуках она подворачивала ноги, поэтому носила кроссовки и балетки, косметикой не пользовалась.

Где-то к концу института она вдруг осознала, что все ее друзья, стрелявшие у нее деньги до стипендии, зовущие с собой в походы и не стесняющиеся рассказывать похабные анекдоты, попутно встречаются с другими девушками, приглашают тех на свидание, дарят цветы. Подружки (а они у Иры, конечно же, тоже были) одна за другой стремительно выскакивали замуж.

Осознание этого факта Иру не оскорбило и не расстроило, пожалуй, только удивило безмерно. О том, что рано или поздно надо создавать семью, она даже не думала, потому что по натуре была скорее одиночкой, хотя и слыла человеком добрым, открытым, компанейским. «Свой парень» – вот как это называлось.

Замужние подруги рожали детей и замыкались на своей семье. Женатые друзья резко прекращали общение, потому что их женам не нравилась их душевная близость с какой-то там Ирой. Ладно бы она еще была непривлекательная, так нет же, и фигурка у нее была ладная, и личико симпатичное, с огромными серыми глазами под коротко стриженным ежиком волос. Стрижка «под мальчика» совсем Ирину не портила, наоборот, подчеркивала тонкость черт.

Замуж Ира не хотела, наверное, еще и потому, что в ее семье было не принято делать на этом акцент. Как-то так уж сложилось, что родители всегда были больше замкнуты друг на друге. Да еще на своей научной карьере. Они были ученые-микробиологи, много ездили по миру, работая в экзотических странах, от Анголы до Китая и Афганистана. Ира росла с бабушками. Летом – с одной, зимой – с другой, и нимало от этого не страдала.

Когда она выросла, а бабушек не стало, ничего не изменилось.