Туман над темной водой

– Саш, все в порядке, – крикнул он и даже приподнял Иринину голову повыше, видимо, для того, чтобы Веретьеву было лучше видно. – Воды дать? – теперь он обращался уже к Ирине, которая отрицательно замотала головой, решительно высвободилась из чужих, совсем не ласковых рук и села.

В центре поляны, матерясь и шипя от боли, лежал уголовник постарше, тот самый, который пытался убежать, воспользовавшись переключением всеобщего внимания на мелодраматическую сцену с пистолетом. Из разорванной пониже колена штанины текла кровь. По-прежнему связанные ремнем руки не давали ему возможности схватиться за раненую конечность, поэтому он просто катался по земле, страдая от боли.

Татьяна сидела на земле, закрыв лицо руками, плечи ее тряслись. Рядом стоял Веретьев с пистолетом.

– Хватит рыдать, – то ли попросил, то ли приказал он. – Мы на болоте, и так мокро.

– Я впервые в жизни стреляла в живого человека, – пробормотала Татьяна.

Ее голос из-за сомкнутых ладоней звучал неразборчиво.

– Ты и целилась в живого человека впервые, – сухо сообщил Александр. – Не могу сказать, что я вообще одобряю то, что ты сделала, но не могу не сказать спасибо за то, что ты в последний момент поменяла мишень.

Ирина потерла лоб рукой. Она не очень понимала, что именно произошло. Получается, что Татьяна выстрелила вовсе не в нее, а в убегавшего бандита?

Она встала на ноги, неловко отряхивая джинсы, которые успели намокнуть на попе и теперь были холодные и немного липкие, как лягушка. Из палатки, в которой они ночевали, выглянула Надежда Александровна, словно чтобы убедиться, что все закончилось. Одним взглядом оценила обстановку, вышла наружу, подошла к Ирине.

– Мальчонка не проснулся, – сказала она, – так что не напугался от пальбы и шума. Хорошо в детстве спать, сладко. Пойдем, я тебе свои штаны дам, переоденешься, а то так и простудиться недолго.

– Успокоилась? Больше дурить не будешь? – это Веретьев спросил Татьяну, которая по-прежнему рыдала, сидя на земле.

Ирина не к месту подумала о том, что ее штаны тоже наверняка промокли на попе.

– Да.

– Ну, и хорошо. Рану ему обработай. Еще на хватало, чтобы он тут у нас кровью истек. Игнат, звони полицейским.

Бойцы отряда подвели второго преступника поближе к его раненному компаньону. Расстелили на земле кусок брезента, переложили на него стонущего беглеца, усадили рядом напарника, встали вокруг полукругом. Всхлипывающая Татьяна сходила в медицинскую палатку, принесла необходимое, наклонилась над пациентом. Тот в ужасе отпрянул, хрипя проклятия.

– Не бойся, добивать не буду, – буднично сказала Татьяна, споро разрезала штанину, обнажая бледную волосатую голень.

– Сука…

– Какая есть.

Ирина смотрела во все глаза. Ей казалось, что все происходит не с ней.