Туфельки для мамы чемпиона (СИ)

Ещё один звонок прозвучал ровно через двадцать минут. — Адам всё-таки успел, — почти не удивился Роберт и снял трубку, — Чем порадуешь?

Беата не вслушивалась, что именно говорил Роберту голос на том конце. Слышно было только что фразы короткие. И что человек посмеивается.

Смешнее, чем история со слабительным, придумать уже нельзя. Ситуация, которая ещё утром казалась ей патовой, сейчас даже страшной не выглядела. И даже если бы этот журналист опубликовал где-то, что Беата Зимовская встречается с пилотом Робертом Тухольским, ей после сегодняшнего дня было бы точно наплевать. Не стыдно ни сколечко!

А ведь не просто так Роберт задал ей этот вопрос. Она действительно его не стесняется. Она больше стесняется саму себя. И того не привычного состояния, в которое попала чуть больше суток назад.

Боже мой, сколько всего успело произойти за два дня! Главным итогом Беата посчитала всё-таки свое внутреннее волшебное ощущение. Она чувствовала себя девочкой рядом с Робертом. Несмотря на то, что они ровесники. Не серьёзной дамой-преподавателем, не солидной статусной женщиной. А его принцессой. За которую он напрягся сегодня сам и подключил своих друзей.

Беата провела мысленную ревизию своих знакомых. Кто из них беспокоится о ней? Кто мог бы бросить все свои дела и заниматься её проблемами? Алекс? Да, но его сейчас лучше и правильнее оставить в покое. Оставались только русские. Алёна с Виталием и Жанна с Володей. Неожиданно оказавшиеся ближе родни.

Роберт закончил разговор и сейчас разглядывал Беату, стоящую у французского окна в сад с бокалом вина. Женщина в его доме. Там, где никакая женщина не предполагалась. И всё же она здесь. Так просто и естественно. Как дышать.

Беата очнулась от своих мыслей. Обернулась. Столкнулась с его потемневшим взглядом. Какие же у него глаза интересные! Ни у кого больше она не видела таких. Цвета балтийского янтаря. Рука сама потянулась к его седым вискам. Ему же тридцать восемь. Что он пережил?

Пальцы закрылись в густую каштановую шевелюру. Роберт не шевелился. Только глаза двигались по её лицу, словно лаская.

Он аккуратно забрал у неё бокал. Сам сделал из него большой глоток. Поставил на барную стойку. Притянул Беату к себе, впечатав в грудь, обхватил ладонями лицо. Поцеловал осторожно, словно пробуя губами. Беата всхлипнула, прижалась ещё сильнее. Никакое вино не нужно. Роберт пил её дыхание, ловил губами стон. Чувствовал, как она дрожит в его руках.

В его голове мелькнула фраза, брошенная когда-то Красицким. "Ты променял это чудо на Маринку?". Чудо. Вот правильное слово! То, что в его руках таяла Беата Торочинская, это великое чудо. Видно он большой счастливчик, раз ему дают второй шанс.

Роберт разглядывал Беату. Она выключилась у него на плече. Как тумблер переключили в положение "off".