Туфельки для мамы чемпиона (СИ)

Роберт стоял, опираясь на барную стойку спиной. Руки на груди. Разглядывал её.

На Беату смотрели с восхищением многие мужчины. Послы, министры и президенты целовали ей руки. Но этот взгляд был особенным. Как магнитом притягивал к себе. И Беата поддалась, сделав несколько крохотных робких шагов навстречу.

Роберт двинулся вперёд, как хищник. Через мгновение он уже крепко сжимал свою добычу. А она не сопротивлялась, идеально совпадая с ним всеми выступали и впадинами тела. Будто выточенная Создателем специально под его ладони.

Они очнулись от звонка. — Пан командир, — громко заговорил в трубке плановик, — У вас вылет в Стокгольм в два сорок, брифинг в ноль двадцать. Вторым пилотом Новотны. — Спасибо, Янек, буду. — Тебе на работу? — Беата подняла голову с его плеча. — Не сейчас, ещё есть время. — Я поеду домой.

Беата вдруг смутилась, замоталась в плед, стала искать свои вещи. — Подожди, не суетись, — Роберт обнял её, — Мы сейчас спокойно поужинаем. Будешь буженину, помидоры, сыр и вино? А потом я тебя отвезу. Не беги от меня, пожалуйста.

Она снова устроилась у него на руках. Совсем молодая, хрупкая, нежная. Позволила себя накормить. Спокойно приняла душ.

Когда Роберт появился в прихожей в форме, ахнула. — Ничего себе! Пан командир, да вы красавчик! — Всё для вас, моя принцесса!

Роберт впервые приехал на работу впритык. Со стоянки пришлось почти бежать. Но этот день стоил всех сокровищ мира. И, выводя машину на взлёт, он точно знал, что его ждут.

Когда Беата оказалась дома, долго не могла прийти в себя. Слишком много событий вместил один единственный день. Ещё утром она была в Москве.

Потом встреча, которую она так ждала и так боялась. Ощущение, что всё это не с ней. Что Роберт возник откуда-то из портала. Его потрясающий дом — что-то из разряда фантастики. А ведь правда дом похож на хозяина. И не только внешне.

Беата до сих пор чувствовала кожей каждое прикосновение его рук. Губы ещё горели от поцелуев.

Она сдалась Роберту без боя. И не жалела ни секунды. Её гордость не пострадала. Так трепетно и страстно любил её этот мужчина. Ласкал, лелеял, присваивал, метил. Вкладывал в каждый вдох звенящую нежность.

А сейчас он уехал. Ему в рейс. Поцеловал таким сладким и тягучим многообещающим поцелуем. Сел в свою красивую машину и помчался в аэропорт. Такой потрясающе импозантный в форме. Не удивительно, что в него влюблены стюардессы.

Эту девочку с гданьского рейса Беате даже стало чуть-чуть жалко. Но внутреннее ликование и женский эгоизм вытеснили жалость. Роберт Тухольский называл её принцессой. И даже детское "жабка" звучало нежно.

И вот теперь в этой новой реальности нужно было начать жить. Завтра утром ей на работу в университет. Взятые в счёт отпуска дни закончились.