Туфельки для мамы чемпиона (СИ)

Ни с одной ему не было так интересно, хотя многие из его знакомых были прекрасно образованы и воспитаны. И только с Беатой Торочинской он чувствовал себя влюблённым по уши мальчишкой.

Оказывается, прав был отец, когда говорил: "Ты это почувствуешь. И не перепутаешь ни с чем. Когда ты встретишь женщину, которой захочешь служить. Тебе будет наплевать на все обстоятельства. Ты будешь видеть только её."

В Академии воздушных сил Польши курсанты первых двух курсов жили в казармах. С третьего курса полагалось общежитие. Режим армейский. Увольнительные только в выходной, если нет дежурства.

Роберт конечно поступил с самыми высокими баллами из возможных. Чтобы дядя и тётя смогли приехать на присягу, выслал им денег из первой же стипендии.

Тётушка глядела на племянника с гордостью, утирала слезы, и приговаривала: "Видел бы брат! Если бы видел, каким ты стал!". Дядя похлопывал по плечу, хмурил брови. — Не жалеешь, что не университет? — неожиданно спросил. Вот от кого, от кого, а от дяди Роберт не ожидал такого вопроса. У того всегда была присказка: "Надо — делай". — Нет, что Вы. Я стану отличным пилотом, вот увидите. — Конечно, сынок, конечно, — дядя расчувствовался, обнял Роберта крепко, — Но ты всегда должен помнить, что у тебя есть дом. И мы, старики, ждём тебя.

За всю жизнь Роберта это были самые ласковые и трогательные слова, которые он слышал от дяди.

В первый же выходной Тухольский помчался к Алексу в общежитие университета.

Комнату друга уже нетерпеливо мерила шагами Марина. — Роб, Алекс сказал, что ты теперь в казарме! А как же наши тренировки? — Не знаю, — пожал плечами Роберт, — Наверное теперь по выходным. — Но в выходные же турниры. Должен же быть какой-то выход!

Пани Марина Новак всегда получала то, что хотела. Единственная уступка — поступление на стоматологический факультет. Оба её родителя были зубными врачами, весьма неплохо зарабатывали, имея в Варшаве частный кабинет, и другого будущего для дочери и не представляли.

Но для Роберта Тухольского и танцев пани Новак исключение делать не собиралась. Она хотела танцевать и делать это только с Робертом.

Сам Тухольский, не очень понимая, чем это обернётся, загнал себя в ловушку. — Марин, что я могу сделать? На ночь вне академии имеют право только женатые курсанты. У Марины изменилось лицо.

Они женились в последний день сентября. Потому, что жениться в сентябре — хорошая примета.

Марина исхитрилась за три недели организовать все. Регистрацию вне очереди (там начальник — мамин пациент), покупку свадебной одежды из лучшего магазина (заведующий дружит с папой) и ресторан.

— Дааа, Тухольский, поздравляю, — улыбался в усы начальник академии, — Вы второй в истории женатый первокурсник. — А кто был первым, пан генерал? — Роберту было не до шуток.