Два билета туда

«Паджеро» старой версии более ликвидная машина в этих краях, чем мой «мерин». Минимум наворотов, отличная проходимость, дизельный двигатель. То, что надо. Может, развернуться и согласиться? Нет. Гордость не позволит. Буду искать придурка, кто возьмет за пятнадцать. Вот только где бы этого придурка найти? Объявление дать? Пока даю, уйдет «Паджеро». Ну и ладно, этот «Мицубиси» уйдет – китайца какого возьму.

Да, а кстати, куда бы в выходные со Славой сходить? Он же снова к румынам потащит. А заеду-ка я в этот ирландский клуб. Вдруг там опять в выходные бои будут? Культурно проведем вечер, попивая эль! Вот так, с мыслями о «Паджеро Спорт», я приехал к клубу, с которого начиналась моя жизнь в Порто-Франко. Афиши висели, только на них были намалеваны танцовщицы. Видимо, боев в эти выходные не будет. Ну что же, можно предложить Славе сходить посмотреть, как организованы шоу у конкурентов. Танцы-шманцы. Припарковался у входа и решил зайти. Вдруг кто-то хлопнул меня по плечу.

– Привет, чувак! Как жизнь, чувак, буб-буб-уб… – Я обернулся и увидел Полли.

– О, здорово, Полли. Что, бои больше не проводишь? – пожал я протянутую татуированную руку.

– Бои, бои через неделю, хочешь подраться, чувак? Продай ар… чувак… – снова затараторил Полли.

– Чего продать? – не понял я.

– Я старушку убил, чувак, прикинь, продай тачку. – Полли тыкнул пальцем в «Гелендваген».

– Кого, Полли, ты килл? – переспросил я.

– Ну свою старушку, братан. Вдребезги, мать его, убил. Бухой был, приятель. – И дальше снова что-то непонятное.

Мои познания в английском здорово выросли, но, видимо, еще не настолько, чтобы я смог понимать Полли. А он обошел мою машину, залез в салон, потом открыл багажник. Бесцеремонно уселся за руль.

– Давай, чувак, десятку сразу даю, – полез Полли за деньгами в карман.

Ну все логично. Убил старушку – получил деньги. Полли убил старушку. А, наверное, он свою машину разбил старую, дошло до меня наконец.

– Нет, Полли, пятнадцать тысяч, – покачал я головой.

– Что? – переспросил Полли. – За этот унитаз на колесах пятнадцать, мать его, тысяч?

– Полли, я, мать его, только что оценивал машину на стоянке. И там мне сразу же давали за нее тринадцать тысяч. Тринадцать, мать его, вонючих тысяч, – подражая Полли, начал блефовать я.

– Чувак, ты гонишь, ей цена – максимум двенадцать, мать его, тысяч, – с сомнением произнес Полли.

– О’кей. Поехали со мной. Я ее отдаю за тринадцать, и ты мне даешь три билета на бои бесплатно. А вот тебе ее там на стоянке отдадут уже за шестнадцать, – начал давить я как хороший продаван.

Машина Полли понравилась, и деньги у него явно были. Клуб процветал.

– Хорошо. Парень, я дам мать его тринадцать, – выдал наконец Полли.

– Нет. Тринадцать мне давали полчаса назад. И я отказался.