Цыц!

Лиля сразу отметила, что за время пути тетки перешли на «ты»!

— Так понимаю… Я год назад приехала сюда, хотела одна побыть… Но мне так плохо было, так тоскливо…

Машина переехала на Петроградскую сторону.

— Ой, если я не ошибаюсь, тут где-то рядом с мечетью должен быть дворец Кшесинской! — воскликнула Василькова.

— Совершенно верно, вот он!

— Ну надо же, помню! — сама себе умилилась Василькова.

Как странно, думала Лиля, совсем еще недавно, когда я приехала в Питер, все мои мысли были об Артеме, хотя я только что развелась с Денисом. А сейчас… Сейчас все мысли только о Ринате… И как здорово, что подвернулась эта командировка. Тетки явно беспроблемные. Они, конечно, сейчас уже здорово усталые. Слава Богу, гостиница оказалась классная. Лиля заглянула в оба номера. Там все было вполне роскошно. Два следующих дня будут довольно напряженными, но это и к лучшему. А про Артема совсем неохота думать. Быстро, однако.

Дверь ей открыла Полина Сергеевна.

— Лилёнок! Ты устала! Идем ужинать!

— Мамочка, мы ехали бизнес-классом, нас кормили ужином!

— Ну вот, а Сонька готовила! Соня, она не хочет есть!

— Лилечка, что за дела! Здравствуй, моя дорогая, ты не можешь так меня обидеть! Что ты ела в этом вашем поезде?

— Рыбу! Вполне приличную рыбу!

— Глупости, идем за стол, там все легкое! Пирогов я не пекла.

— Мамочка, а Мироныч не вернулся?

— Нет. Вернется еще не скоро.

— Ты скучаешь по нему?

— В меру, — улыбнулась Полина Сергеевна.

— Мама, ты завела роман?

— Нет, так, легкий флирт, но это освежает, придает глазам блеск. А что Артем?

— Как нет? Он, надеюсь, не умер?

— Для меня умер. А так… жив-здоров и невредим мальчик Вася Бородин!

— Но глаза у тебя горят… Я бы даже сказала в них появилось что-то мне совсем незнакомое… Лилька, колись, — шепнула Полина Сергеевна.

Лиля смерила мать долгим взглядом. И вдруг решилась.

— Мамочка, пойдем к тебе, надо поговорить.

— Отлично. Иди в свою комнату, надень халат и приходи ко мне! Залезем в одну кровать и пошепчемся, как в детстве, помнишь?

— Еще бы! А ты помнишь, как бабушка сердилась?

— И чего она сердилась? Ты выросла, а я так и не поняла…

— Вероятно, бабушка боялась, что во время этих бесед ты меня научишь чему-нибудь дурному.

— Не знаю, мамочка. Может, сейчас это и выяснится.

— Лилька, приходи скорее.

— А твои вечерние процедуры?

Лиля быстренько переоделась и побежала к матери, пока не прошла охота откровенничать.

Мать и дочь залезли в широченную постель, обнялись.

— Лилёнок, кто он? — с места в карьер спросила Полина Сергеевна.